Жорж Санд и Фредерик Шопен


Они так и не стали супругом и супругой. Их роман принёс обоим больше страданий, чем счастья. Но даже на данный момент, спустя практически двести лет, люди вспоминают историю их любви.

Никто не мог даже представить, что Жорж Санд и Фредерик Шопен могут втюриться друг в друга. Очень уж различными они были — хрупкий больной парень с манерами рыцаря и дерзкая дама в мужском костюмчике, с постоянной сигарой в зубах. Все же их роман длился 10 лет и сподвигнул обоих на создание выдающихся произведений — он писал музыку, она — книжки.

«Что это за мерзкая дама?»

К моменту знакомства у неё был приличный актуальный опыт за плечами. Амандина Аврора Люсиль Дюпен, которой было малость за 30, успела пожить в женском монастыре, выскочить замуж, родить отпрыска и дочь, бросить жена, уехать прямо за хахалем в Париж и написать несколько романов под мужским псевдонимом «Жорж Санд». Фредерику Шопену не было ещё и 30. Он слыл музыкальным гением и виртуозом, объездил с концертами огромное количество государств и был брошен той, с которой был помолвлен.

Когда они в первый раз повстречались на светском вечере в доме их общей знакомой, Шопен веселил гостей игрой на фортепиано. Хозяйка дома решила познакомить 2-ух творческих натур, но музыкант тогда не придал значения этой встрече. А после спрашивал знакомых: «Что это за мерзкая дама — Жорж Санд? Ну и дама ли она вообщем?». Юного человека с неповторимыми манерами тогда шокировало фривольное поведение и экстравагантный внешний облик писательницы, которая не просто носила мужской костюмчик, но ещё и дополняла его высочайшими грубыми сапогами, шапкой и сигарой. А вот «возмутительница спокойствия», по-видимому, сходу направила внимание на юного композитора.

Совершенно не медовый месяц

Санд и Шопен нередко пересекались на различных светских мероприятиях. После общения с писательницей мировоззрение музыканта о ней поменялось, и спустя какое-то время пара начала встречаться — пока всекрете от окружающих. Спустя несколько месяцев влюблённые стали жить совместно открыто, а в конце 1838-го уехали «зимовать» на Майорку — совместно с детками Санд, как одна семья. В то время Шопена, который с юношества мучился от туберкулёза, истязали приступы кашля, и пара возлагала надежды, что мягенький климат поможет поправить здоровье.

Но вышло напротив: в Испании музыканту стало только ужаснее. Санд ухаживала за ним денек и ночь, а здесь ещё обладатель квартиры вызнал о недуге собственного постояльца. По законам тех пор, мебель и все предметы, к которым прикасался нездоровой, приходилось спаливать — очевидно, оплачивать их цена пришлось Шопену и Санд. Самих же юных выставили за дверь. Так как никто не соглашался принять человека, страдающего туберкулёзом, другого жилища они так и не отыскали — их приютили только в монастыре.

На этом злоключения не закончились. Влюблённым предстояло возвратиться в Париж, но все корабли отрешались брать их на борт. После ряда безуспешных попыток всё же удалось уговорить 1-го из капитанов. Правда, превосходному композитору, блистательной писательнице и двум детям выделили худшую из всех кают — по соседству с загоном для свиней. Как позже гласил Шопен, у этих свиней были условия на порядок лучше, чем у него. Санд же ни на что не сетовала.

Малыши против!

Возвратившись во Францию, «семейство» поселилось в поместье Жорж Санд. Да и там счастья не было: Шопен как и раньше болел, отпрыск ревновал мама к чужому мужчине. А повзрослевшая дочь напротив — настраивала «отчима» против мамы. Дела равномерно начали сходить на нет, и в 1847 году Шопен не выдержал. Музыкант собрал вещи и ушёл. Санд не стала его останавливать.

Сначала они слали друг дружке письма, но дочь Санд говорила Шопену про измены экс-подруги.

«Я предпочитаю созидать вас во агрессивном лагере, чем защищаться от противницы, которая вскормлена моей грудью и моим молоком», — писала сама Жорж композитору.

А скоро закончились и письма. В последний раз Шопен и Санд повстречались случаем — за 18 месяцев до погибели композитора. Он не стал говорить с бывшей любимой, но до конца жизни поддерживал тёплые дела с её дочерью. А умирая, всё-таки вспомнил писательницу: «Она обещала, что я умру в её объятьях».

После Шопена

В романе Жорж Санд «Лукреция Флориани» появляются чёткие ассоциации: Лукреция — это сама писательница. А юный эгоист Кароль, которого она так обожала и из-за которого погибла, очень припоминает Шопена. Но действительность отличалась от сюжета романа. Санд пережила собственного возлюбленного на 27 лет. После его погибели у неё был ещё один мужик — с ним она оставалась до последних лет, ухаживая за хозяйством и заботясь о детях.

Шопену дела с эпатажной Санд давались с огромным трудом, но многие биографы сходятся во мировоззрении: конкретно в те годы композитор написал свои наилучшие произведения. Их дела длилось около 10 лет и принесли обоим много страданий: наверняка, счастливый брак и размеренная домашняя жизнь — очень сложное понятие для 2-ух гениев под одной крышей. Но об их романе помнят до сего времени. Даже спустя практически две сотки лет.

Добавить комментарий