Впереди забрезжил свет — иду на него


Два года вспять я оказалась в ловушке. Ловушке, которую приготовила мне каверзная судьба, и в которую я, не глядя на собственный взрослый опыт, благополучно угодила. Называлась она – зависимость. О нет, не от алкоголя, но более ужасная и, наверняка, более болезненная. Зависимость от отношений с близким и очень дорогим мне человеком.

Силки судьба расставила мне издавна и только ухмылялась, следя, как я наивно в их лезу… И вот это случилось. Моя интуиция, мое подсознание мне орали — что-то не так, а разум отметал все предчувствия и сны.

В конце-концов, действительность поставила меня перед фактом. У возлюбленного появилась другая дама. Молодее, привлекательнее, богаче. И была она эталоном из его мечт. А я — всего только человеком, который портит ему жизнь и мешает жить так, как он желает. Это было уже 2-ое предательство за время наших отношений. И кое-где далековато мерцала идея, что будет третье, 5-ое, десятое. Но мне было не до нее. Во мне боролась целая флотилия самых различных эмоций, начинаю любовью и заканчивая ненавистью.

Какая банальность — ощущать себя дождевым червяком, разрубленным надвое и извивающимся от боли и невозможности соединить то, что ранее было целым и единым.

Я желала умереть, я желала отомстить, я желала, страстно желала его возвратить… И не порвала дела. Основным аргументом для моей кровоточивой души была его фраза: «А как ты без меня?» Вправду, как я? Ведь я столько вложила в то, чтоб он стал таким, прекрасным, ухоженным, умным! И просто вот так взять и дать?!

Разум и сердечко не желали веровать в происшедшее. Отрешались напрочь. Опыт нашептывал: «Он возвратится, как уже в один прекрасный момент вернулся». И я смирилась с тем, что сейчас у него две дамы. Мне казалось, что опять необходимо время.

Но все оказалось еще серьезнее. Боль терзала меня изнутри, ревность толкала на невразумительные поступки. И в один прекрасный момент я позвонила ей. Нет, я не скандалила. Это вообщем мне чуждо. Я просто поведала ей, что эти полгода мы с ней существуем параллельно в его жизни, и что, вероятнее всего, он любит ее, что он неплохой и что таким его сделала я. И что сейчас он опять был у меня…

Сказать, что его звонок был обезумевшим скандалом – это ничего не сказать. Таких «комплиментов» я не слышала в собственной жизни никогда. Позже был виски (подаренный им и недопитый нами) и издавна позабытые сигареты. И пустота, как будто облегчение: ну, вот, необходимо начинать жить поновой. Эта страничка перевернута и канула в лету…

И здесь судьба выкинула собственный последний припрятанный козырь. Зазвонил телефон, я совсем автоматом подняла трубку и услышала приговор: «Эта коза звонит мне каждые 5 минут, держит под контролем, я даже для тебя перезвонить не могу!» Все, капкан захлопнулся. С этой минутки я была на крючке. Я не могла жить без этих отношений и не могла жить в их. Я была то безупречной неконфликтной “лапкой”, то истеричной и ревнивой стервой. Я выносила мозг и ему и для себя. Я ожидала его, желала его созидать и устраивала скандалы, когда он приходил…

Позже моему затуманенному мозгу дошло. Я сообразила, что нужно что-то делать, выручать себя.

Другого выхода, не считая как тащить себя, как будто барон Мюнхгаузен, за косичку – у меня не было. Я откровенно побеседовала с ним и попросила поработать совместно со мной, посодействовать мне. Перевернув горы литературы по избавлению от зависимости, я писала ответы на испытания и просила писать его. (Каюсь, я все еще возлагала надежды возвратить его, ведь сам он не уходил).

В один прекрасный момент, прочтя результаты 1-го из тестов, я вдруг с страхом сообразила, что он очень похож на моего отца. И если б не эти испытания, я бы никогда этого не увидела, очень розовыми были мои очки. (Дела с папой отдельная история и неплохого в ней нет совершенно. Довольно того, что я до сего времени не могу выговорить слово «папа» обращаясь к нему).

Именно тогда мне стало по-настоящему жутко. Все мы родом из юношества. И большая часть наших бед родом оттуда. Я терпеть не могла отца, а во взрослой жизни обожала человека, который ничем, на самом деле, не отличался от него. Этот человек причинял мне такую же боль, он так же не обожал и отторгал меня, как и отец.

Дежавю. Приехали. Я заглянула вовнутрь себя и увидела небольшую одинокую девченку, обиженную, злосчастную и такую нуждающуюся в любви и защите. Я рыдала от жалости к ней, от любви к ней, от осознания того, что все эти годы она была непомерно одинока. Я же не лицезрела и не слышала ее. Мне хотелось взять ее на руки, придавить к для себя и сказать, что сейчас я всегда буду рядом и ей не нужно больше страшиться. Но она мне не доверяла. И все, что я могла ей сказать, это то, что она может мне веровать, я ее не брошу больше.

Это был нелегкий путь к для себя. Каждый денек я разговаривала со своим внутренним ребенком. Равномерно дела начали налаживаться. Мы совместно проживали старенькые конфликты, в каких она обучалась себя защищать. В одном из их она стукнула отца палкой – он струсил и ушел. Ужас уходил из моей души, понемногу, равномерно, но уходил.

Дела, унижающие меня, я оборвать не смогла. Но я ощущала себя лучше. Отлично понимала, что больна, больна патологической любовью, в какой растеряла себя как личность. Уходила в работу, переключалась на чужие трудности и ловила себя на том, что решая их, ищу ответ себе.

Я отыскала собственный выход. Стала работать с эмоционально-образной терапией. Использовать ее к самой для себя было довольно трудно и добивалось большой самодисциплины.

У моей зависимости оказался мерзкий образ – жвачка, залепившая все мое лицо, шейку, грудь. Она была противно-липкая, тягучая, не давала мне дышать и с трудом отдиралась, больно цепляясь за кожу. В руках оказался большой комок противной и скользкой на ощупь массы. Мне хотелось мять ее как пластилин, вкладывая в это движение какие-то непонятные , поднимающиеся из глубины нехорошие чувства. Тогда и она начала уменьшаться. Оставшись размером с ноготь она больше не вызывала неприятия. Мне не хотелось ее выкидывать. Я превратила ее в небольшой бриллиант с самой дорогой огранкой и расположила в ту область груди, где по нашим представлениям живет душа…

Вот отныне и пошел процесс моего излечения. Не скажу, что все сходу стало совершенно. Но точка не возврата была пройдена. Я сообразила, что в этой любви принесла себя в никому не подходящую жертву, жертву уже не представлявшую ценности для бога.

Процесс возрождения не так резв, как мне бы того хотелось. Этот человек еще значим для меня. Но… и я сейчас тоже что-то себе значу. У меня есть мое любимое дело. Я зарабатываю и сразу получаю наслаждение от того, что я делаю. И пусть есть масса еще не разрешенных заморочек, но впереди забрезжил свет. И лучше идти на него, чем продолжать стоять в кромешной тьме, мучительно решая, как быть далее.

Виктория Гаркавюк

Добавить комментарий

Top.Mail.Ru