Влюбленные в член


Оскар Уайльд произнес, что единственный роман, который продолжается всю жизнь, — это роман с самим собой. Правильно, но только для геев и дам. Единственный роман, который продолжается всю жизнь у парней, — это роман с их членом.

Дела мужчины и его мини-я такие же сложные, драматические, синусоидные, как дела с матерью. Любовь-ненависть.

1-ое, что выяснит дама, лишившись девственности, — это что у всех парней мелкие члены.

Ты смотришь на него (юного человека) влюбленными очами, пока он встает с кровати нагой и прикуривает сигарету, и ты все еще ощущаешь его в себе (фантомный секс), и здесь он замечает себя в зеркале (либо в ложке, либо в стакане воды) и заявляет, что у него — небольшой.

Твои ультиматумы, что для тебя — в самый раз, не работают. Ты — исключение (либо извращенка). У него небольшой. Так как у Пети — большой. Петя — легенда. Петя входит в парную — и его встречают завистным рокотом. У Пети так висит, что у других ежатся, как в прохладной воде.

У всех парней или небольшой, или сходу большой. Не существует никаких здоровых семнадцати см. Все, что помещается в тебя без лубрикантов, допинга и не причиняет боли — это не достаточно, это плохо.

Мой возлюбленный случай, когда начинаются причитания, что так он ничего (когда стоит), более-менее, но вот в неактивном состоянии… Стыд. Горе-горе. Снова же Петя. У того и стоит, и лежит, и валяется просто отлично. В профиль и фас.

И в особенности радостно все это слушать поэтому, что большой член — это, правда, не очень приятно. Это удовлетворенность не для всех. У каждой из нас был таковой юноша — и заканчивалось все это визитами к гинекологу. Не считая того, наслаждения не достаточно: для тебя в хоть какой позиции или больно, или неприятно, или жутко.

Забавные мужчины еще считают, что у всех темных юношей очень огромные и что потому дамам с ними любопытно. Но огромные и темные — это легенда, умело отточенная порнографией. В обыкновенной жизни у африканцев различные. И дело совсем не в размере, а в другой сексапильности — тело по-другому работает.

Другая пользующаяся популярностью тема — импотенция. Чуть завершается подростковый возраст, мужчины начинают лелеять свою импотенцию. Они ее страшатся, они ее предвкушают, каждый провал переживают как начало конца.

Я знаю неких, которые несколько раз в год впадают в специальную импотентскую депрессию. Дескать, все пропало, супруга бросит, любовница засмеет, остается только вяло мастурбировать на самую отвратительную порнушку.

И самое красивое: когда мужик либо очень опьянен, либо нервничает, и у него не выходит, он здесь же выдумывает, что это ты во всем повинна. Ты грубая. Брутальная. У тебя очень гладкий лобок либо очень волосатый. Это припоминает ему бабушку. Либо дедушку. С ним все в порядке. Ты его испугала.

При всем этом он не желает убираться к черту, так как должен для тебя обосновать, что он может. И если у тебя не осталось сил злиться, то утром он покажет для тебя, как делает это целых 5 минут.

Я еще не встречала дам, которые бы так носились с будущим климаксом. Об этом вообщем никто не задумывается. Понятно, что он когда-то случится, но ты живешь, совершенно об этом не переживая.

Да, дамы психуют из-за морщин и старения в целом, но, честно говоря, все очень просто в наши деньки — ботокс всех выручит, а у парней есть виагра.

И уж точно дамы не запихивают вовнутрь линейки, чтоб осознать, сколько у их см. И не пялятся в банях меж ног другим дамам, чтоб уйти домой злосчастными.

Естественно, у дам есть определенные вопросы. Неких волнует форма. Одна подруга длительно беспокоилась, что у нее «там все черное», пока до нее не дошло, что она смуглая и «там» просто темнее, чем у белокожих. 30 лет было девице.

И правда в том, что это мужчины завидуют дамам. Фрейд гласил про «зависть к пенису», но я уверена, что это не зависть, а просто энтузиазм. Либо такая детская ревность, которая уже к четырем годам исчезает без следа.

А вот мужчины считают, что дамам лучше и проще: они могут сколько угодно раз, и у их есть вагина, у их есть клитор, они всевластные. Парней это обескураживает. Они считают это несправедливым.

После оргазма многие полтора часа восстанавливаются — и не способны пережить, что даме нужна всего пара минут, чтоб придти в чувство.

Потому мужчины страшатся импотенции еще более: они убеждены, что дамы — это такие сексапильно прожорливые штуки, которые желают без остановки. И они не сумеют их удовлетворить.

— Дама может завести для себя юного хахаля, а мужик — нет, — гласит мой друг.

Я его не совершенно понимаю.

— Ну, дама может всегда, а мужик в возрасте уже не тот, — уточняет он. — Для чего он юный даме, если у него выходит от силы раз в денек?

Мне нечего ему сделать возражение. Наверняка, жизнь, правда, несправедлива. Либо справедлива, но не равнозначно. У парней одни достоинства, а у дам — другие. И секс — это женская прерогатива. Это даже весело. Но лестно тоже.

А отличные анонсы в том, что вся эта «импотенция» — от головы. Дамы, естественно, сразу задумываются: «А какой у него?» — но это просто любопытство. Нам нравится хоть какой (ну практически). Принципиально взаимодействие. Симбиоз.

У меня был хахаль, про которого я сообразила, что он самый страшный в сексе мужик, только когда разлюбила. И не то чтоб так разлюбила — просто остыла малость. Ранее задумывалась — бог. А вы гласите — размер.

Сущность в том, что если мужик уверен внутри себя, то с ним все в порядке на долгие и длительные годы. А если бани выбивают из колеи — ну, не ходите в бани. Найдите для себя жаркую даму. И не смейте дискуссировать с ней размер собственного члена: нет ничего более асексуального (и время тоже не засекайте, заклинаю).

И смиритесь уже с тем, что все находится в зависимости от дамы: если она будет вас вожделеть, то все получится сколько угодно раз.

Создатель: — Арина Холина

Добавить комментарий

Top.Mail.Ru