В гостях у самой счастливой дамы


— Это еще перед войной было. Мы с ребятами пошли в лес за грибами. Идем — человек 20. Я, малая, в самой середке, не видно меня за большенными. Только ноги свои помню босоногие из-под сарафана — топ-топ. Вдруг девченки кричат: цыгане! цыгане! Табор за нашим селом тормознул: лошадки, кибитки, костер. И цыганка древняя поднялась навстречу. Ни на кого она не смотрела, но шла, как будто знала к кому. Малыши расступились, а она вот так пальцем на меня показала. «Эта,- гласит,- будет посреди вас самая счастливая». Все давай хохотать: «Олька сопливая будет самой счастливой!» А ведь так и вышло.

Я, дочка, сама из-под Нижнего Новгорода. Но очень уж желала в Казани обучаться. Что ты! Город на Волге, один из центров революции, актуальные институты Максима Горьковатого! Никто меня переубедить не мог, рвалась я только туда, видно, судьба вела. Голодновато приходилось, естественно, но ничего, выучилась на педагога германского языка, получила направление в райцентр. А там — все, я почетаемый человек: «Ольга Викторовна, Ольга Викторовна…» Комнату мне выделили, дрова привезли. Позже это и случилось.

К директору школы племянник приехал из армии. По календарю осень была, а я запомнила то время как апрель. Внукам вот говорила: весной мы с дедом вашим познакомились, в октябре. Так как такое было чувство пробуждения, свежести, радости — внюхиваться хотелось.

Он меня 1-ый увидел, во дворе, с учениками. Не знаю, может из директорского кабинета смотрел, я его не лицезрела. Но он дяде произнес: «Пригласите Ольгу Викторовну сейчас к нам в гости». И директор, слышишь, придумал, что у него денек рождения: «Ольга Викторовна, пожалуйста, приходите вечерком, кофту наденьте ту свою белоснежную, с пуговичками». Чего это он, думаю. Прибегала я к ним на вечеринки и в фуфайке, расхристанная, и все устраивало, а здесь, слышишь, специально кофту с пуговичками просит.

А уже все село, дочь, выяснило, что будут смотрины. Старшеклассники около дома директора собрались, узрели меня — хихикают. А я ж ни сном, ни духом, иду на денек рождения. Ну что? Вошла, пальтишко сняла, прохожу в комнату — а там около окна военный посиживает, в форме. Как сцепились мы с ним очами, и все. На всю жизнь. Я, помню, застыла даже, таковой он был… Стою, и как волны теплые на меня накатывают: вш-ш-ш, вш-ш-ш. Супруга директора сзади подошла, улыбается: «Суп будешь»

И такая у нас семья отменная вышла! Много я за свою жизнь рыдала, но чтобы из-за обиды на супруга — никогда. Другие дамы и плачут из-за собственных, и грустят. Мужчины ведь грубые бывают, сама знаешь. Тот орет: «Скотина!» Тот бранится, поедом супругу ест и тещей закусывает. А я от собственного слова злого не слышала. Уже лет в 30 у меня 2-ой подбородок отвис — наследственность. Стала я перед зеркалом: «Все, через несколько лет буду похожа на пеликана». А он обнял меня: «Ну что ты. Ну что ты. Самая прекрасная всегда». Так и живу, на себя его очами смотря.

Если бы не он, я, наверняка, издавна бы померла. Ездили здесь не так давно ко мне на родину — никого уже. Все подружки мои на кладбище лежат-полеживают. А я на зиму капусты сколько наквасила! Ты бери, угощайся, это по рецепту Петра Первого.

Супруг меня держит. Другой раз нахлынет: «Да ну к черту, пора!» А он: «Давай еще поживем, Олечка. Так отлично совместно». Коробку видишь на кресле? Он мне купил. Аппарат китайский от давления. Красивая вещь, на шейку вот сюда прикладываешь, начинается массаж и голова сходу отпускает. Хлопочет он обо мне, все эти годы хлопочет. Таковой золотой, так мне подфартило. Права была цыганка. Я — самая счастливая.

Создатель — Наталья Радулова

Добавить комментарий