Странности секса, странности жизни


Одна знакомая не может заниматься сексом, если она не считает (в который раз), что мужик — любовь всей ее жизни, единственный, «тот самый».

Но «тем самым» может стать только очередной лузер от 30 5 до пятидесяти, у которого все так плохо, что он не способен оплатить билет на метро.

Ее последний «тот самый» живет с матерью, у него на счету нет ни копейки — фактически, и счета никакого нет, — и его не пустили в страну, где она живет и где они должны были пожениться. Хотя она никогда не лицезрела его заживо.

Общие знакомые уже издавна знают, что эта подруга не выносит парней, с которыми не происходят проблемы. Она увлекается только теми, которые не могут без риска для жизни перейти на другую сторону улицы. Ей необходимо взять сухое, практически мертвое растение — и поливать его слезами нежности, удобрять заботой. А когда растение зацветет, ей становится скучновато.

Это я к тому, что люди — странноватые. В особенности если идет речь о сексе. (Либо об отношениях, как они нередко именуют свои сексапильные связи. В каких при всем этом может и не быть много секса. Все запутанно и трудно, да.)

Это интригующий момент женской сексапильности — жалость, спутанная с мазохизмом.

Другая приятельница, после того как дралась с супругом, посиживала с очередными травмами и плакала от жалости к собственному бедному мальчугану. Он ведь таковой злосчастный, что ему приходится быть ожесточенным! При этом это не был синдром жертвы, которая оправдывает истязателя. Это была здоровая девушка, которая, если ситуация совершенно выходила из берегов, могла отключить супруга одной пощечиной. Она его тоже лупила. Но жалела. И позже они вдвоем ревели и обымались.

Еще одна год встречалась с инвалидом, который оказался совсем не инвалидом.

Есть знакомая, которая любит ходить на людях без трусов и заниматься сексом только с мужиками, которые ей неприятны. Ей нравится унижение. Унижение для нее сексапильно. По-другому она и не возбуждается.

Нас окружают странноватые люди. Одни из их — эксгибиционисты, другие — мазохисты, третьи на 1-ый взор просто кретины. Естественно, исходя из убеждений психологии и психиатрии все это различные явления, но в быту для нас они просто «странные».

Мы же не докторы и не должны сходу ставить диагноз — мы можем просто услаждаться многообразием чужого безумия, которое делает нашу жизнь чуток более интересной.

Есть знакомая, которая вообщем не возбуждается. Другими словами она это делает, когда глядит порно, но ей отвратна идея, что живой человек будет ее трогать.

У другой — воображаемый роман. С сотрудником, который много выше ее по положению. Время от времени она встречает его на конференциях и иных политических сборищах — и вот она уверена, что он не просто на нее посмотрел мимолетно, а у их состоялся страстный безгласный диалог. Да, 5 годов назад они переспали. Один раз. Но она до сего времени уверена, что у их глубочайшие сложные дела.

Я знаю парней, которые обожают водить подруг по свинг-клубам, чтоб те там занимались сексом с другими мужиками. Конкретно в этом для их кайф — глядеть и мыслить, какая же она шлюха. Шлюхи заводят парней. Они предлагают собственных женщин друзьям. Дескать, пользуйся. И нельзя сказать, что это такие лжепатриархи, которые грязно употребляют дам, относятся к ним как к мясу. Вне секса они внимательны и почтительны. Просто у их такие игры.

Мой друг гласит о знакомой, что была с инвалидом (и уж поверьте, этот липовый инвалид жутко ею помыкал):

— Ей нужно уже признать, что она любит садо-мазо, пойти в БДСМ и решить все свои трудности.

Но та дама не желает, чтоб ее хлестали по пятой точке линейкой. Она желает мучиться увлекательным ей сложносочиненным методом. Она желает, чтоб об нее вытирали ноги на ее критериях.

— Это моя жизнь, отстаньте, — злится другая, та, чей жених был задержан на границе. — Я взрослый человек и знаю, что мне необходимо.

Время от времени мне кажется, что люди, которые считают себя нормальными (я, к примеру), просто не могут дать для себя волю и признать собственные сексапильные странности… Понимаете, бывает такое состояние, когда вдруг делаешь то, что считаешь не очень приличным, и получаешь огромное наслаждение от своей раскованности. Может, так отлично оказывает влияние алкоголь, а может, просто периодически ломаются сдерживающие барьеры.

Знаю даму, которая всю жизнь была совсем обычной в сексе — она прилагала к этому все усилия, заставляла себя оставаться обыкновенной. Но была, честно говоря, похожа на истеричку. А позже устроила для себя групповой секс с 3-мя мужчинами, плеткой и дилдо — и ее понесло. Выяснилось, что она этого всю жизнь желала. Другая 10 лет была замужем, перед тем как осознать, что любит связывания и шлепанье. Не с супругом. Его все это как раз совсем не заинтересовывало.

Естественно, людям, которые убеждены, что секс — это нечто прекрасное, роскошное и великодушное, все эти животные завихрения могут показаться мерзкими.

Но секс такая штука — он на грани меж воспитанием, обычной реальностью и подсознанием. Он как картина, на которой не реальность, а наше видение мира и себя. И в этом смысле секс очень честен: если будешь лгать для себя, то не получишь от него никакого наслаждения.

Потому есть только два варианта: или сдерживаться и культурно делать вид, что вы на съемочной площадке кинофильма про любовь, или закончить накалывать себя. У нас у всех есть странноватые потаенные желания и «непристойные» фантазии, которых мы боимся, так как они кажутся нам запятанными.

Мы поэтому и любим дискуссировать странности других. И когда мы обсуждаем чужую сексапильную жизнь, — обсуждаем и даже осуждаем, — по сути мы завидуем тому, что все эти сумасшедшие люди позволили для себя быть самими собой.

Что не согласились быть злосчастными, но солидными. Не остались жертвами морали, религии и иных публичных институтов, которые делают из нас скрюченных от неудовлетворенности зануд.

Создатель — Арина Холина

Добавить комментарий