Скажи, что ты ощущаешь?


Когда она зашла в кабинет (это было годом ранее), я ощутил, как расправляются мои плечи, как выпрямляется осанка и что мои волосы как-то не очень аккуратненько уложены на голове. Она была кросоткой, из числа тех дам, которые мгновенно обращают на себя мужское внимание. Неуверенно улыбнувшись (ах…), она, немного покачивая бедрами, элегантно села в кресле. Я ощутил узкий запах духов – некий цветочный запах, не приторный, свежайший. Как-то сходу вспомнил про то, что на дворе конец весны, и что солнце на улице, и зелень, и вообщем жизнь заиграла колоритными красками. «И позывные весны в ее очах, и ей уже не необходимы тормоза…»

После маленького разговора, который обычно предваряет первую сессию (какой приятный глас…), Ольга, вздохнув и опустив глаза, произнесла:

— У меня трудности с мужиками…

Возбуждения и любопытства у меня много, вопросительно приподнимаю брови.

— Дело в том, что они исчезают. Другими словами я максимум две-три недели общаюсь с ними, а позже они исчезают. Даже смс не присылают. Сваливают все. Я понимаю, что дело в том, что это я что-то не так делаю.

Интересно… Начинаем говорить про ее дела с мужиками, что конкретно происходит, происшествия «исчезновений» и про почти все другое. Так как идет речь о мужиках, я прислушиваюсь к своим реакциям на то, что гласит и что делает Ольга, делая упор на свою мужскую часть. И скоро ощущаю, как мое 1-ое возбуждение при виде таковой прекрасной дамы начало стремительно пропадать. К концу встречи ощутил, что воцаряется скукотища, и что я фактически закончил замечать ее наружность. К скукотище стало примешиваться еще пока слабенькое раздражение… Условились еще о нескольких встречах и расстались.

Задумался о том, что все-таки такое вышло, что за 50 минут я успел перейти от возбуждения к скукотище и раздражению…И понимаю: Ольга говорила о мужиках полностью безэмоционально. Когда она гласила о кое-чем другом, ее глас малость оживал, но как речь переходила на отношения, он становился ровненьким и мертвенным. Таким же становилось и ее лицо. Все мужчины, о которых она гласила, смешались в моем сознании в некий безликий сероватый объект, бесплотные тени, похожие друг на друга. Никого из их она не выделяла. Только один раз она произнесла дрогнувшим голосом о том, что ей больно из-за того, что последний мужик, который ей приглянулся, просто пропал. Но для этого мне потребовалось пару раз спросить: что ты ощутила, когда сообразила, что снова происходит «эта ерунда»? Ни слова о эмоциях. Ни 1-го имени. Ни 1-го вида. Просто «мужчина», «парень», «этот человек»…

На последующей встрече я так и произнес: «Оля, знаешь, я сижу напротив тебя, но я полностью не чувствую твоих чувств и переживаний в адресок парней и того, что у тебя происходит… Ты будто бы делаешь ежеквартальный отчет, в каком – одни числа и факты, но никаких эмоций…»..

Оля на минутку оживает:

— Да, мне схожее произнес последний…(Не Олег, не Игорь, не Саша – а просто «последний…»)

— Что он произнес?

— Мы посиживали в кафе, и он спросил меня: «Оля, ты вообщем что ко мне ощущаешь?!»

Очень нетипичный вопрос для посиделок в кафе, как мне кажется. Я ощутил солидарность с этим «последним…».

— И что ты ответила?

— Ну, я произнесла, что если б он мне не нравился, я бы с ним не посиживала.

По моему телу пробежала легкая дрожь – так бывает, когда в работе нащупываешь какую-то нить, выходишь на какую-то очень заряженную чувственно тропинку, ведомую в глубину чужого сознания.

— Оля, когда я услышал твой ответ на вопрос мужчины, я ему даже пособолезновал.

— Почему?

— Скажи – он для тебя нравился?

— Да, очень.

— А что ж ты ему не произнесла «ты мне нравишься» либо «мне очень любопытно с тобой»?

— А что, не понятно? Я же отзываюсь на его приглашения…

— Нет, не видно. Совершенно. Будто бы о ледяную стенку. Я могу представить, как пробую ухаживать за тобой, и не получают никакой ответной реакции в ответ. Просто обходительную прохладную ухмылку… И чувствую гигантскую потребность в том, чтоб хоть что-то от тебя получить, хоть капельку искреннего тепла… А заместо этого – ты не говоришь «человеку», что он для тебя нравится. Ты просто предлагаешь ему опять и опять догадываться самому…

… Мне нравится слушать, когда дамы с теплом и любовью молвят о собственных мужиках. Когда не отторгают, когда дамские голоса вдруг теплеют, когда речь входит про их избранников. В этом много нежности, почтения, радости, надежды… Когда в адресок парней раздаются упреки, злоба, гнев – это тоже не оставляет флегмантичным. Время от времени за яростью верно слышится отчаяние, и в этот момент я ощущаю сострадание либо жалость, так как это вопль о помощи. Но верно понимаю, что самую большую злоба вызывает равнодушие, если оно показное, липовая игра в неприступный «Форт Нокс». «Чем меньше даму мы любим, тем легче нравимся мы ей» напротив, в женском выполнении…

Но Ольга не совершенно игралась, эта маска равнодушия давалась ей безо всяких сознательных усилий. Не демонстрировать собственных реальных эмоций. Не давать слабину. Мужик не должен догадываться ни при каких обстоятельствах, что ты рада его созидать и с нетерпением ожидала этого вечера. Нельзя быть чувствительной и ранимой – этим воспользуются. Тот, кто эмоционален – тот уязвим, тот теряет власть. Чуток возникают чувства – упрятать, стремительно! И Оля так поднаторела в этом угнетении собственного желания, собственной тяги к мужчине, что игра эта переставала чувствоваться, тогда и на замену раздражению на неискреннюю игру в равнодушие приходила скукотища. Мои переживания были собственного рода барометром происходящей внутренней борьбы в душе Ольги.

«Стоит ему уделить очень много внимания – и он расслабляется, и не уделяет его в ответ. Стоит «охладеть» — и он здесь же с подарками» — так гласила мать, так рекомендовали подруги. И еще куча подобного мусора: «Мужчина по натуре завоеватель и охотник. Не увлекательна и не ценится добыча, которая сама идет в руки». «С ними по-другому и нельзя… они ощущают, когда дама очень привязывается и чуть не дышать не может без него, их это отталкивает». «Меньше потакать ему и заглядывать рот». «Пусть лучше бегают за тобой, чем от тебя». И еще масса штампов, в каких дела низводятся до охоты, люди – до объектов охоты. И все преобразуется в игру.

Мужик – человек. Дама – тоже. Все мы ищем тепла. А наталкиваемся часто на игры «в отношения», густо замешанные на ужасе перед близостью. Пусть другой обоснует, что очень-очень меня любит – тогда, может быть, я благорасположенно снизойду до тебя. Одна неувязка только… Тот, кто себя уважает, не ожидает длительно, пока до него «снизойдут». Он просто пойдет находить ту/того, от кого не надо ожидать снисхождения. Кто в ответ на твою ухмылку улыбнется и произнесет: «Привет! Меня зовут … . И ты мне нравишься».

Оля ушла задумчивой. Но больше не возвратилась, просто прислала смс: «спасибо, мне достаточно». Чего конкретно было ей довольно – я не знаю.

Создатель — Латыпов Илья

Добавить комментарий

Top.Mail.Ru