Секс — атрибут любви?


Считается, что любовь, на которую нельзя ответить взаимностью – это подстава для обоих. Нет. Это любовь. В ней нет, и не может быть ничего отвратительного. Другой вопрос, что мы с этой любовью делаем. И ещё любовь не бывает безответной. Она бывает разной. Таковой разной, что время от времени мы просто не узнаём её. На данную тему я люблю говорить байку:

Иду как-то летом по лесу повдоль реки, и вдруг догоняет меня гасторбайтер. Глядит в глаза: «пойдём искупаемся, у меня вино есть». Я туда-сюда, а он не грубо, но настаивает. За руку выше локтя берёт практически лаского, но с таким твёрдым намерением, что ученики Кастанеды бы позавидовали.

Ребята, вам на заметку, и вообщем к вопросу о мужско-женских инициациях. Вот почему нам нравится твёрдость и время от времени даже лёгкая грубость в отношениях. Мы желаем ощутить вашу силу. Но, сами осознаете, это очень узкий момент. Это на данный момент можно улыбаться и осознавать, что, когда он взял меня за руку, я возжелала ощутить его любовь и подарить ему свою. Только по-другому, естественно — что мы позже и выполнили.

Любовь бывает разной. Но тогда я очень ужаснулась. Заметалась: что делать? А позже вижу – мужик-то неплохой. И не кидается сходу, видать прекрасно желает. Ну и не мальчик гиперсексуальный. Лет 30 5, голубая татуировка на руке — но размеренный, адекватный. «Пусти, — говорю. Сама пойду». Он с приметным облегчением отпускает.

По дороге к берегу, работаю по школе, открываю поток, прошу помощи Создателя себе и для него. Да и про общение не забываю. Кто, да откуда, да почему так даму отыскивает — видный же мужик… С Алтая оказался. Посиживал, по свету носило. Сейчас на стройке работает. Ну, слово за слово. Пришли на сберегал, вино открыли.

Позже, естественно, была борьба. Стихия сошлась со стихией. Мы честно даровали друг дружке себя, и поначалу это было тяжело. Но мы уже не были бы неприятелями — очень почти все связывало. Я уже не могла относиться к нему со ужасом и высокомерием. А он молодец — длительно настаивал. Был сильным и искренним в эмоциях. До конца прошёл свою страсть. Но тогда я ещё всего этого не понимала. Действовала со ужасу, по наитию. Просто поэтому, что ничего больше не оставалось. Он мне свои чувства — я ему свои. Что тогда, как бабочка, не смогу летать. И не поэтому, что он мне противен: в лесу уже не был противен, только по-другому. А поэтому, что вот так оно есть. Не люблю я его, как мужчину собственной жизни – как мужчине собственной жизни в глаза глядеть буду? Но это он и сам отлично осознавал.

А далее была картина. Сижу на краю леса, облокотившись на берёзу. Несостоявшийся насильник лежит на травке, положив голову ко мне на колени, глядит в небо и гласит, гласит, гласит… Позже, взглядывая уже по-детски: «Слушай…выходи за меня! Брошу стройку, домой уедем. Я охотник, в соболях ходить будешь». — «Солнце, — говорю. Ты реальный мужик! Но не судьба мне с тобой. Ты лучше меня найдёшь». «Не найду, – вздыхает. Но отпрыску про тебя расскажу…если он у меня ещё будет». И показалось мне через слёзы, что лежит у меня на коленях совершенно молодой охотник, встретивший в горах Дочь Аэрга. Вот такая была история. И кто произнесет, что это не акт любви – пусть первым бросит в меня камень.

Естественно, «не пытайтесь это повторить». Тем паче, специально. Но даже с насильниками время от времени можно по другому.

Что уж гласить о тех, кто просто любит, и не собирается причинять нам вред — по последней мере, сознательно?

Любовь бывает разной… Некие мои друзья и коллеги, начиная с старых греков, пишут о видах любви. Я тоже время от времени использую эти модели, но тут буду гласить, быстрее, о близости. Ведь любовь – это сила, энергия для пути, а близость – это его цель.

Любовь на дороге не валяется. Если кто-то оказывает мне такую честь и дарует такую удовлетворенность, я всегда иду навстречу. Естественно, это пришло не сходу. Ранее я даже не подозревала, как разной может быть любовь. И какое удовольствие для обоих оставаться собой, не теряя при всем этом близости и даже усиливая её.

Как я уже писала, секс – не неотклонимый атрибут любви и близости. Но если желание есть — это отлично. Тут нет ничего отвратительного. Когда мы запрещаем для себя обожать и желать кого-либо, мы запрещаем для себя обожать и желать вообщем. А позже жалуемся сексопатологам на трудности в кровати, психологам на отсутствие сил и радости жизни, а Создателю на сделанный им мир. Выход прост. Позволить для себя обожать и желать, невзирая ни на что. Это не означает начать преследовать друг дружку, хотя даже это бывает по-разному. Просто решиться всё это прожить.

Многие из нас знают удовлетворенность предвкушения любви, и даже специально растягивают наслаждение. Но это только начало. Далее нас ожидают совершенно неизведанные чувства, а за ними — новый мир. Солнечный луч, снег на губках, дуновение ветра… Да-да, я знаю, это приятно всегда…но представьте для себя, что все эти чувства вдруг усилились раз в 10, и это ещё не предел. Целый мир эмоциональности… Вот почему охотник с Алтая был счастлив, лёжа на моих коленях. Это не было покорностью и компромиссом. А позже поднялось солнце, и любой из нас отправился своим оковём.

Эмоциональность – от слова «чувство», «чувствительность». Её нередко путают с сексом, но секс только маленькая её часть. По сути, это тот эрос, который противоборствует танатосу. Это энергия жизни. Пока у нас слабо открыта эмоциональность – мы можем почувствовать себя, друг дружку и реальную полноту жизни исключительно в сексе. И то не всегда. Выходит как в том анекдоте: «Господи, правда, что секс без любви грех? – Да что вы на этом сексе зациклились? Всё без любви грех».

Но открыть свою эмоциональность можно, только пройдя желание, страсть и даже похоть. Это нормально. В этом нет ничего страшного. Постыдно не испытывать чувства, которые делают нас живыми. Постыдно очень жёстко преследовать друг дружку и, тем паче, совершать насилие. Насилие, кстати, нередко совершается из-за длительно подавляемой страсти, в порыве: «не могу больше». Потому угнетение – тоже насилие. Подробнее об этом и о многом другом я буду гласить на семинаре «Сквозь тень: страсть».

Чем больше в нас эмоциональности — тем меньше, как ни удивительно, нас интересует конкретно секс. Нет, сексуальность даже усиливается. Просто возникает почти все ещё. Целый мир эмоций и чувств. Я уже писала об этом. Чем больше в нас эмоциональности, тем огромную близость мы можем для себя позволить. Тем поближе мы можем подпустить к для себя тех, кто нас любит, и кого любим мы. В некий момент, мы вправду можем испытать любовь, и даже желание к нескольким людям. Ещё раз: секс не обязателен.

А позже бывает самое красивое. Всходит солнце. Всё опять становится ясным и твёрдым. Мы узнаём собственный путь. Прощаемся с охотником, обещая друг дружке место в легенде. Ветер раздувает незнакомое, но родное знамя. Все дороги соединяются в одну. Происходит давно ожидаемая встреча…

По сути, у всех нас «большое сердце». Все мы можем «заявиться на высшую судьбу», просто по праву рождения. А возможность обожать всё, что мы любим, заходит в понятие не только лишь некий там «высокой судьбы», да и обычного личного счастья. Любовь бывает разной. Она не спрашивает, когда приходить, но все мы сердечком знаем, что она вечна. И что в мире есть только один человек, с которым мы можем стать одним целым.

Создатель — Арлена с бубном

Добавить комментарий

Top.Mail.Ru