Секрет долгих отношений


Наука гласит, что долгие дела, сводятся, как вы уже додумались, к доброте и благородству. Каждый денек июня, самого пользующегося популярностью месяца в году для свадеб, около 13 000 американских пар будут гласить “да”, соглашаясь на всю жизнь на дела, которые будут полны дружбы, радости и любви и которые будут аккомпанировать этих людей до конца их дней на этой земле. Естественно, если не считать того, что это не работает для большей части людей. Большая часть браков неудачны: или они завершаются разводом и разобщенностью, или вырождаются в горечь и опустошение.

Как гласит психолог Tай Таширо в собственной книжке «Наука жить длительно и счастливо», которая была размещена в этом году, посреди всех людей, которые женятся, только трое из 10 остаются в здоровых счастливых отношениях. В ответ на кризис, когда замужние пары разводились с необычной скоростью, в 1970х годах ученые соц наук в первый раз начали учить браки, следя их во содействии. Беспокоясь о воздействии этих разводов на малышей из распавшихся браков, психологи решили ловить в свои научные сети супругов и приводить их в лаборатории, чтоб, следя за ними, найти составляющие здоровых долгих отношений. Была ли любая несчастная семья несчастна по-своему, как утверждал Толстой, либо же у всех злосчастных браков есть нечто общее, отравляющее дела?

Психолог Джон Готтман был одним из этих исследователей. За последние 40 лет, он исследовал тыщи пар, чтоб узнать, что провоцирует развитие отношений. У меня не так давно в Нью-Йорке была возможность взять интервью у Готтмана и его супруги Джули, тоже психолога. Совместно именитые специалисты по домашней стабильности открыли Институт Готтмана, деятельность которого посвящена тому, чтоб помогать парам строить и поддерживать любящие здоровые дела, основываясь на научных исследовательских работах. Джон Готтман стал копить свои более принципиальные выводы с 1986 года, когда со своим сотрудником Робертом Левенсоном в Вашингтонском институте он сделал «Лабораторию любви» (“The Love Lab”).

Готтман и Левенсон приводили в лабораторию новобрачных и смотрели, как они ведут взаимодействие вместе. Совместно с командой исследователей они подключали супругов к электродам и просили говорить о собственных отношениях. К примеру, о том, как они познакомились, с каким наибольшим конфликтом они сталкивались либо о совместных счастливых мемуарах. Пока они гласили, электроды определяли кровоток, сердцебиение и потоотделение каждого. Потом исследователи высылали пары домой и спустя 6 лет выслеживали, чтоб выяснить, остались ли они еще совместно.

Из данных, которые они собрали, Готтман поделил семейные пары на две главные группы: примерные и бедовые (Прим.перев.: создатели окрестили эти группы masters & disasters, что можно перевести как мастера и разрушители отношений, но я избрала сохранить рифму). Примерные после 6 лет были как и раньше совместно и счастливы. Бедовые семейные пары или распались, или были хронически злосчастны в собственных браках. Когда исследователи проанализировали собранные данные этих семейных пар, они узрели точные различия меж примерными и бедовыми. Бедовые выглядели размеренными во время интервью, но их физиология, измеренная электродами, говорила совершенно другую историю. Их сердцебиение было резвым, их потовые железы были активны, и у их кровотока была большая скорость.

Продолжительно отслеживая тыщи пар, Готтман нашел, что чем более физиологически активными они были в лаборатории, тем резвее их дела ухудшались с течением времени. Но к чему эта физиология имеет отношение? Неувязка была в том, что бедовые проявляли все признаки возбуждения – режима бей-или-беги (fight-or-flight) – в собственных отношениях. Они посиживали рядом со своим супругом и говорили, но для их тел это было похоже на столкновение с саблезубым тигром. Даже когда они гласили о приятных либо земных качествах их отношений, они были готовы штурмовать и защищаться. Об этом докладывало их нередкое сердцебиение, что делало их более брутальными по отношению друг к другу. К примеру, любой из супругов мог бы поведать о том, как прошел его денек, и чрезвычайно раздраженный супруг может сказать собственной супруге: “Почему бы для тебя не начать говорить про собственный денек?! Это не займет у тебя много времени.”

У примерных, напротив, был малый уровень физиологического возбуждения. Они ощущали себя расслабленно и в контакте вместе, что переходило в теплые и нежные проявления, даже когда у их была перепалка. Это не означает, что у примерных были по дефлоту физиологические данные лучше, чем у бедовых; это означает, что примерные делали атмосферу доверия и интимности, которая делала их обоих более чувственными и благодаря этому им было на физическом уровне комфортабельно.

Готтман желал знать больше о том, как примерные делают эту культуру любви и интимности, и как бедовые уничтожают ее. В последующем исследовании в 1990 году он замыслил лабораторию в студенческом городе Вашингтонского института, чтоб она была похожа на красивое уединение в гостинице типа «ночлег и завтрак». Он пригласил 130 пар новобрачных, чтоб они провели денек в уединении, и следил за ними, как они делали то, что пары обычно делают в отпуске: готовили, убирали, слушали музыку, ели, общались и тусовались. И Готтман сделал важное открытие в этом исследовании, почему некие дела процветают, а другие вянут. И это открытие попало прямо в яблочко.

В течение всего денька, партнеры принимают просьбы о содействии, которые Готтман именовал “приглашения”. К примеру, скажем, супруг – любитель следить за птицами – увидел щегла, который летает по двору. Он может сказать собственной супруге: “Взгляни на красивое оперение этой птицы!” Он тут не просто докладывает о птице: он запрашивает ответ от его супруги – признак энтузиазма либо поддержки, надеясь, что через эту птицу произойдет секундное установление контакта. У супруги сейчас есть выбор. Она может ответить или “повернувшись к” супругу, или “отворачиваясь от” него, как об этом гласит Готтман . Хотя птица-приглашение может показаться кое-чем малозначительным и глуповатым, оно вправду может почти все поведать о здоровье отношений. Супруг поразмыслил, что птица была довольно принципиальна, чтоб побеседовать о ней, и вопрос в том, уважает и признает ли это его супруга. Люди, которые оборотились к своим партнерам в исследовании, вовлекались, проявляя энтузиазм и поддержку в ответ на это приглашение.

Те, кто не оборотился к партнеру – отвернувшиеся – не реагировали либо реагировали мало и продолжали делать то, что они делали, к примеру, глядеть телек либо читать газету. Время от времени они реагировали с очевидной враждебностью, говоря что-то вроде: “Закончи отрывать меня, я читаю». Эти приглашающие взаимодействия оказывают глубочайшее воздействие на семейное благополучие. Семейные пары, расторгнувшие брак в течение последующих 6 лет, «поворачивались к партнеру» в ответ на приглашения 33% всего времени. Только три из 10 приглашений к чувственной связи были встречены с духовной близостью.

Партнеры, которые через 6 лет еще были совместно, «поворачивались к» собственному супругу 87% времени. В 9 случаях из 10 они удовлетворяли чувственные потребности собственного напарника. Следя эти типы взаимодействий, Готтман может с вероятностью до 94% предсказать о хоть какой паре – обыкновенной либо гей-паре, богатой либо бедной, бездетной либо нет – разрушатся ли их дела, будут ли они совместно и злосчастны либо совместно и счастливы пару лет спустя. Почти все из этого сводится к сердечности, которую пары привносят в дела. Они проявляют доброту и благородство либо презрение, критику и неприязнь?

“У примерных есть привычка разума,” – объяснил Готтман в интервью, – «которая состоит в последующем: они сканируют социальную среду в поисках того, что они могут ценить и за что гласить «спасибо». Они строят эту культуру почтения и признательности очень преднамеренно. Бедовые же сканируют социальную среду в поисках ошибок собственных партнеров”. «Это не просто сканирование среды”, – схватила Джулия Готтман, – “Это сканирование напарника на то, что он делает верно либо сканирование напарника на то, что он делает ошибочно и критика заместо его почтения и выражения признательности.”

Они нашли, что презрение – это фактор номер один, который разлучает пары. Люди, сосредоточенные на критике собственных партнеров, упускают целых 50 процентов положительных вещей, которые делает их супруг, и лицезреют негатив, когда его нет. Люди, которые холодны со своими партнерами, преднамеренно игнорируя другого либо откликаясь мало, портят отношения, потому что принуждают собственного напарника ощущать себя бесполезным, незначимым и невидимым, будто бы его нет. Люди, которые относятся к своим партнерам с презрением и критикуют их, не только лишь убивают любовь в отношениях, но они также убивают способность собственного напарника биться (eng) с вирусами и раком. Это предвестие конца отношений.

С другой стороны, крепит пары доброта.

Независящие от этих исследования проявили, что доброта (вместе с чувственной стабильностью) является более принципиальным прогностическим фактором удовлетворенности в браке и его долговечности. Доброта вдохновляет каждого напарника ощущать заботу, осознание и признание – ощущать себя возлюбленными. “Мое удовольствие беспредельно, как море”, – гласит шекспировская Джульетта, – “Моя любовь так глубока; чем больше отдаю для тебя, тем больше я имею. И то, и другое нескончаемо” (Прим.перев.: в переводе Б.Пастернака эти строчки Шекспира звучат так: «Моя любовь без дна, а доброта — / Как ширь морская. Чем я больше трачу, / Тем становлюсь безбрежней и богаче»). Ах так еще работает доброта: есть много доказательств, показывающих, что чем больше добра кто-то получает либо является его очевидцем (eng), тем паче хорошим становится он сам. И это приводит к восходящей спирали любви и благородства в отношениях.

Есть два метода мыслить о доброте. Вы сможете мыслить об этом как о фиксированной черте: или она есть, или нет. Либо можно считать, что доброта как мускула. У неких людей эта мускула от природы посильнее, чем у других, но она может становиться посильнее у хоть какого человека, если ее тренировать.

Примерные склонны мыслить о доброте, как о мышце. Они знают, что должны проявлять ее, чтоб поддерживать в форме. Другими словами, они знают, что отличные дела требуют неизменной усердной работы. “Если ваш партнер выражает какую-то потребность”, – объяснила Джули Готтман, “а вы утомились, чувственно перегружены либо расстроены, тогда приходит на помощь благородство, и когда партнер приглашает к взаимодействию, вы как и раньше поворачиваетесь к нему.” В этот момент может быть легче отвернуться от вашего напарника и сосредоточиться на айпэде, книжке либо телеке, чем пробормотать “ага” и жить далее, но пренебрежение малеханькими моментами чувственной связи будет медлительно портить ваши дела. Пренебрежение делает меж партнерами дистанцию и плодит обиды на игнорирующего.

Самое тяжелое время для тренировки доброты – это, естественно, время самогО конфликта. Но это и самое принципиальное время для проявления доброты. Позволение презрению и злости выходить из-под контроля во время конфликта может нанести неисправимый вред отношениям.

“Быть хорошим не означает не выражать гнев,” – растолковала Джули Готтман, – “но доброта докладывает о том, как мы избираем его выразить. Вы сможете набрасываться с бранью на собственного напарника. Либо вы сможете разъяснить, что вам больно, и почему вы сердитесь – этот метод добрее.” Джон Готтман кропотливо исследовал ту брань: “Бедовые будут гласить в конфликте по другому. Бедовые произнесут: «Ты запоздал! Да что с тобой?! Ты прямо как твоя мама». Примерные будут гласить: «Я чувствую себя гнусно, когда ты опаздываешь. И я знаю, что это не твоя вина, но меня вправду раздражает, что ты опять запоздал.”

Для сотен тыщ пар, которые женятся в июне каждый год, и для миллионов пар, которые на данный момент совместно, непринципиально в браке они либо нет, урок этих исследовательских работ ясен: если вы желаете иметь постоянные, здоровые дела, заранее проявляйте и нередко тренируйте мышцу доброты. Когда люди задумываются о том, как практиковать доброту, они нередко задумываются о малеханьких актах духовной щедрости, таких как даровать друг дружке мелкие подарки либо растирать друг дружке спину. В то время, как эти деяния являются восхитительным примером благородства, доброта может также быть встроена в базу системы отношений через метод, которым партнеры ведут взаимодействие вместе каждый денек, и непринципиально массируют ли они при всем этом спины, даруют шоколад либо нет.

Один из методов тренировать доброту – быть благородным к намерениям вашего напарника. Из исследования Готтманов мы знаем, что бедовые лицезреют негатив в отношениях, даже когда его там нет. Разъяренная супруга может представить, к примеру, что когда ее супруг оставил сидение унитаза поднятым, он преднамеренно пробовал ее задеть. Но может быть он просто по рассеянности запамятовал опустить сидение.

Либо, скажем, супруга опаздывает на ужин (опять), и супруг подразумевает, что она недостаточно его ценит, не приходит на их встречу впору после того, как он взял на себя труд заказать столик и уйти с работы пораньше, чтоб они могли провести романтичный вечер вдвоем. Но оказывается, супруга запоздала, так как тормознула у магазина, чтоб в этот особый для их вечер привезти ему подарок. Представьте, как она присоединяется к нему за ужином, воодушевленная тем, что привезла супругу подарок, только чтоб осознать, что он в страшно кислом настроении, так как ошибочно объяснил то, что было мотивацией ее поведения.

Способность интерпретировать деяния и намерения собственного напарника милосердно может смягчить остроту конфликта. “Даже в отношениях, где люди недовольны, практически всегда есть что-то не плохое, и люди стараются сделать что-то верно,” – произнес мне психолог Tай Таширо, – “Почти всегда партнер пробует делать правильные вещи, даже если делает это плохо. Так что цените намерения”.

Еще одна мощная стратегия доброты связана с общей радостью.

Один из очевидных признаков бедовых пар, которые изучал Готтман, их неспособность присоединяться к неплохим новостям другого. Когда один человек в паре с приятным волнением поделился неплохой новостью, к примеру, у него увеличение на работе, другой отреагирует черствой незаинтересованностью, смотря на часы либо завершая разговор комментарием: “Ну, отлично”. Все мы слышали, что партнеры должны поддерживать друг дружку в тяжкий период жизни. Но исследование указывает (eng), что поддерживать друг дружку, когда дела идут отлично, – это по сути более принципиально для свойства отношений. Так метод реагирования на отличные анонсы напарника может иметь драматические последствия для отношений.

В одном исследовании 2006 года психолог-исследователь Шелли Гейбл и ее коллеги привозили юные пары взрослых в лабораторию, чтоб обсудить недавнешние положительные действия их жизни. Психологи желали знать, как партнеры будут реагировать на отличные анонсы друг дружку. Они нашли, что, в общем-то, пары отвечали друг дружке на отличные анонсы 4-мя разными методами, которые они окрестили: пассивно-деструктивный, активно-деструктивный, пассивно-конструктивный и активно-конструктивный.

Допустим, одна супруга не так давно получила хорошие анонсы о том, что она взята в мед институт. Она произнесет что-то вроде: “Меня взяли! Это наилучшее, что я могла избрать, мединститут!”

Если ее партнер ответит пассивно-разрушительным образом, он будет игнорировать ее слова. К примеру, он может сказать что-то вроде: “Вы не поверите, я вчера вызнал хорошую новость, я выиграл бесплатную футболку!»

Если ее партнер ответит в пассивно-конструктивном ключе, он признает, что новость отменная, но без энтузиазма, сдержанно. Обычный пассивно-конструктивный ответ: “ЗдОрово, детка”. Он так же пишет собственному товарищу в смс.

В 3-ем виде реакции, активно-деструктивном, партнер мог бы так опустить ценность только-только приобретенных не плохих новостей собственной супруги: “Ты уверена, что сможешь совладать с учебой? И какая приблизительно цена? Мединститут – это так недешево!”

И в конце концов, активно-конструктивный ответ. Если ее партнер ответит так, он оборвет то, что он делал, и всем сердечком обратится к ней: “Как здорово! Поздравляю! Когда ты выяснила? Они для тебя позвонили? Какие предметы будешь учить в первом семестре?”

Посреди 4 стилей ответов активно-конструктивный ответ – самый хороший. В то время как другие стили ответов убивают удовлетворенность, активно-конструктивное реагирование позволяет партнеру насладиться собственной радостью и дает паре возможность усилить отличные анонсы.

На языке Готтманов активно-конструктивный ответ – это метод “оборотиться к” партнеру на его приглашение (когда он поделился неплохой новостью), а не “отвернуться от» него. Активно-конструктивное реагирование очень принципиально для здоровых отношений. В исследовании 2006 года (eng) Гейбл и ее коллеги продолжили изучить эти пары через два месяца, чтоб узреть, были ли они еще совместно.

Психологи нашли, что единственная разница меж парами, которые остались совместно, и теми, которые распались, состояла в активно-конструктивных ответах. Те, кто показал настоящий энтузиазм к радости напарника, имели больше шансов остаться совместно. В более ранешном исследовании Гейбл нашла, что активно-конструктивный ответ был также связан с более высочайшим качеством отношений и большей интимностью меж партнерами.

Существует огромное количество обстоятельств, по которым дела разрушаются, но если вы поглядите на то, что приводит к ухудшению многих отношений, то часто это повреждения мускулы доброты. В качестве обычных напряжений жизни всё совместно – малыши, карьера, друзья, родственники и другие отвлекающие причины – теснят время для романтики и интимности. Из-за этого пары могут вкладывать меньше усилий в свои дела, позволяя разрывать их на части маленьким обидам друг на друга, которые они хранят. В большинстве браков уровень удовлетворенности резко падает в течение первых пары лет совместной жизни. Но пары, которые не только лишь терпят друг дружку, но живут счастливо совместно долгие и длительные годы, ведут доброта и благородство.

Источник — Emily Esfahani, The Atlantic, перевод: Татьяна Шередеко

Добавить комментарий

Top.Mail.Ru