Самые нужные слова


Нужда – это тяжкое слово. Многие из нас задумываются, что нуждаться – это постыдно. Нуждаться — означает зависеть от того, кто нужду может удовлетворить.

Нужду нередко опровергают, не признают. Для многих признать себя нуждающимся, зависимым,
значит погрузиться в кошмар слабости, ужас бессилия, утратить контроль, не совладать, опорочиться…

Меж тем от того,
как естественно для нас признавать свою нужду, согласиться с тем что она есть,
зависит состояние жизни:
тратим ли мы ее на то чтоб защититься от последствий ее непризнания
назойливыми методами устанавливая собственный контроль,
либо же, согласившись ее уважать, стремимся к более экологичным методам воззвания с собой и с миром…

Когда-то необходимо было услышать очень принципиальные слова.
Когда-то необходимо было их услышать, чтоб поверить что жить в этом мире не так жутко.

Услышать и впитать, принять в себя надолго.
Чтобы любая клеточка помнила, чтобы в трудные моменты можно было вспомнить.
Вспомнить и опереться на эти слова:

«Ты важен.
Все, что с тобой происходит – принципиально. Ты – значим.»
«Ты можешь.
Не сходу, не без ошибок, но – можешь.»

Эти принципиальные слова становятся убеждениями, а позже – опорой.
Таковой опорой, которая помогает выдержать актуальные тесты,
Помогает остаться собой.

Они звучат различными аспектами и цветами, они могут строиться по-разному, зависимо от того, как складывалась история каждого определенного человека, но они об одном…

Ей очень жаль бескровных животных. Она заходится в рыданиях, будучи не способен унять поток слез…
— Почему ты их жалеешь?
— Они такие злосчастные. Брошенные, одинокие, никому не нужные. Их кинули, бросили, когда они верили, доверяли, были открыты. Они бесправные и беззащитные…
— Для тебя кажется, что они мучаются?
— Да, естественно! Они мучаются.
— А это связано как-то с тобой? Ты испытываешь похожие чувства?

Бывает, нужда находит те немногие средства-дороги, которые остаются доступными. Кто-то рыдает, смотря на бескровных животных, у кого-либо сжимается сердечко при виде детдомовских малышей, у другого душа разрывается на части после увиденного кинофильма.

Бывает, только так собственная нужда может напомнить о для себя, ибо впрямую доступ к ней закрыт, дороги завалены, заминированы. Уязвимость становится эмблемой беспомощности и позора.

Меж тем, уязвимость имеет непосредственное отношение к нашей детской части, которую часто приходится отрезать вследствие отсутствия ресурсов, вследствие отсутствия веры.

Я спрашиваю: «Каких слов для тебя не хватило тогда?
Что для тебя было принципиально услышать, чтоб остаться в ощущении ценной, важной?»

«Я не знаю».

Вот что случилось… Она пришла с некий собственной детской гордостью, она даже не помнит – что это было; осталось только чувство: чувство прерванного полета, чувство надежды, опрокинутой навзничь, чувство боли в самой собственной открытости и доверчивости.

Она пришла к своим воспитателям в надежде быть принятой в собственном детском творчестве, в собственном детском изумлении и экстазе, и то, что она услышала, а позже слышала еще не раз, похоронило ее надежды на свою способность заносить в этот мир что-то свое.

«Ничего не выйдет. Ты такая как все. Это никуда не годится. Это ерунда, главное – учиться»

Она доныне остается с этим приговором, в жизни, написанной по сценарию «на грани выживания» плюс полное бессилие что-либо в ней поменять.

Сейчас «воспитатель» снутри, он старательно подрубает крылья, а «ребенок» как и раньше не имеет сил взлететь.

«Что ты желала услышать тогда? Каких слов для тебя не хватило?»
«Не знаю»
«Быть может:
Как ты любопытно все выдумала?
Либо
«Какая же ты у нас творческая (способная, придумчивая?)»
Либо же
«Мне нравится?»

Она начинает рыдать.
Этих слов не хватает на данный момент снутри, эти слова нужно присвоить, взять, сделать своими, позволить для себя повторять их, слышать, веровать им…

Непризнанная нужда внутреннего малыша никогда не исчезает.
Чем тщательней она запрятана, тем яростней она будет находить обходные пути,
и лишенец сам будет стремиться выручать других,
либо же держать под контролем их,
станет рачительным, гипер-опекающим для других,
но продолжит сам мучиться от голода.

Только страдание будет припоминать о том,
что все еще творится несправедливость
по отношению к себе,
что ты все еще лишаешь себя важнейших слов,
продолжая слушать разрушительные себе голоса
внутренних родителей,
лишающих тебя прав и плюсов, настаивающих на твоей плохости и виновности.

Каких слов не хватает для тебя?
Может быть:
«Мне очень жалко, что я не слышал себя,
Мне очень жалко, что я злился на себя за то, что естественно,
И мне жалко, что все это случилось со мной;
Что я длительно нуждался и отрешался это признать.

Я признаю, что я нуждаюсь… и с этого момента,
Я буду прислушиваться к для себя; к тому, чего же я желаю.
Я стану для себя хорошим рачительным родителем,
Без стыда за то, что естественно»…

В тот миг, когда ты будешь ощущать себя заблудившимся, потерянным, постылым,
в тоске не-принятости, в отчаянии одиночества,
дай слово собственный новейшей внутренней мамы, и услышь его.
Позволь для себя услышать совершенно другие слова:
«Ты важен.
Все, что с тобой происходит, все, что ощущаешь – принципиально.
Ты – значим».

Когда ты почувствуешь себя разбитым, подавленным, уничтоженным,
сбившимся с ориентира, сгорающим от стыда
в этот самый миг позволь твоему справедливому внутреннему папе
произнести тебе важнейшие отцовские слова.

Позволь ему сказать, а для себя – услышать эти слова:
«Ты – можешь».

Создатель — Вероника Хлебова

Добавить комментарий

Top.Mail.Ru