Размышляя об отношениях


Разумеется, что антиподом зависимости является ответственность. И здесь неплохо бы осознать – кто и за что отвечает.

В работе с клиентами мне повсевременно приходится реабилитировать:

— их Чувства («Какой смысл их переживать, ничего от этого не изменится»; «Нельзя испытывать «плохие» чувства» и т.п.)

— их Нужду и потребности («Никто никому ничего не должен, и рассчитывать не на кого»; «Хотеть очень больно, так как обесценят, откажут, посмеются» и т.п.)

— их Ожидания (Ожидания — это не по-взрослому»; «Лучше не ожидать, чтоб не разочаровываться» и т.п.)

Во всех этих не-признаниях, обесцениваниях, оценках, рационализациях, ясно слышится глас внутреннего Деспота либо критика, отлично замаскировавшегося под опекающего взрослого, а на самом деле – псевдо-взрослого, который, защищая внутреннего Малыша от прошедшего невыносимого опыта (покиданий, отвержений, поглощений и т.п.),

По сути мешает важнейшему: Признанию нужд этого самого Малыша — через эти чувства и ожидания.

Перфекционистские и нарциссические идеи роста, самосовершенствования, приближения к эталону, отлично резонируют с этим внутренним голосом.

От Малыша опять требуется поскорее вырасти, повзрослеть, не сетовать, не нуждаться, не желать.

Если нужда не признана самим человеком, то кто же тогда возьмет за нее ответственность? В данном случае ответственность отдается близким, партнерам и — всему миру.

Мы отдаем ответственность за себя, когда послушались собственного Деспота, Когда сами не признали свою нужду, собственный недостаток.

Это место болезненное, даже очень: тяжело пережить утрату надежды о материнской любви и отцовской защите, и в особенности тяжело, когда их было не достаточно. Кажется, что легче запретить.

Когда запрет все-же снят, и осознается масштабность собственного голода, когда охото справедливого возмещения вреда, нас настигает еще одна нехорошая новость: время упущено и детство не возвратить. И нужно совсем распрощаться с мечтой о хороших родителях.

Внутренний ребенок, детская часть – мастер психических защит и манипуляций; за годы лишений он научился тащить крохи тепла…

Это то, что умеет человек, когда у него есть только детская и тираничная часть — адаптироваться и казнить себя (и проективно — других) за не очень удачное приспособление.

Человек, у которого не очень есть только детская и тираничная часть и мало развита взрослая часть способен только к со-зависимым отношениям.

Зрелая Взрослая часть взращивается только 2-мя методами — зрелыми родителями в детские годы и нашими своими усилиями, воспроизводящими почтительное отношение таких зрелых родителей к своим детям. Почтительное к эмоциям, нуждам и ожиданиям.

Сейчас уже мы сами обучаемся замечать себя и свои нужды, мы терпеливы, терпимы, почтительны к для себя, и сразу учим Малыша признавать свои ограничения и ограничения других людей…

Мы терпеливо ждем, пока он будет продолжать возлагать и ожидать, мы перестанем затыкать ему рот, и позволим переживать любые чувства…

Сейчас эта Взрослая часть будет отвечать за нашего Малыша… Она же будет отсекать экстремизм внутреннего Деспота, вроде бы умно и психологично он ни рационализировал…

Вот мантра этой защищающей и признающей фигуры:
Мои чувства – важны,
Мои ожидания имеют причину,
Мои потребности – моя основная забота.

Если рядом с Ребенком есть таковой Взрослый, таковой зрелый и ответственный Взрослый, то нет необходимости вручать партнеру (и миру) ключи от нашего благополучия.

Если встречаются два напарника, и у каждого есть своя развитая Взрослая часть, которая патронирует свою детскую часть, хлопочет о ней, защищает, прислушивается к нуждам, нет необходимости отдавать эту ответственность партнеру. Взрослая часть держит нужду под присмотром, выбирая самые различные методы ее реализации.

Сразу партнер с признанной своей детской частью может быть терпим к чувствительности, чувственным срывам другого. Чем более развита Взрослая часть, тем выше способность к диалогу, когда партнеры способны слышать, и чем более развита Взрослая часть, тем паче мы готовы к изменениям…

Травма сформировывает не только лишь защиты, травма сформировывает ценности, которые имеют гигантскую чувственную и энергетическую значимость для нас. Мы избираем противоположность тому, что приносило нам мучения. Антипод мучения навечно сохранится на уровне очень принципиальных ориентиров.

Если мы мучались от гипер-опеки, гипер-контроля, вторжений в свои границы, свобода личного места станет для нас ценностью;

Если мы мучались от покинутости и одиночества, близость с дорогими людьми станет чувственно заряженной целью…

У инфантильных родителей малыши жаждут ответственности, раненые унижением, непризнанием будут очень чувствительны к оценке. Эти старенькые ценности останутся навечно, и мы будем ориентироваться на их, в том числе в отношениях.

И опять: когда мы возьмем свою нужду под свой присмотр, мы оставляем для себя власть насытить себя, в том числе выбирая для себя похожего по ценностям напарника, для которого важны те же ценности — в отличие от со-зависимых отношений, где мы избираем (и попадаем в зависимость, отдавая власть) такового напарника, который, не признавая нашу нужду, помогает организовать ре-травму…

Ответственность за собственный недостаток – вот антипод зависимости. А совсем не отказ от нужды, эмоций и ожиданий.

Отвечая за свою нужду, мы соглашаемся, что никто больше не станет нашим родителем, мы перестаем отдавать власть одному человеку, который возвратит нам любовь, защиту и признание,

Делая упор на свои ценности, мы избираем подходящего напарника, и вообщем рассчитываем на большее количество способностей, при помощи которых будем подкармливать себя…

Вероника Хлебова

Добавить комментарий