Почему мы стремимся к одиночеству?


У вас есть 2-ая половинка? Малыши? Одиночество сейчас является сознательным выбором миллионов людей. Это новенькая действительность больших городов для всех поколений и возрастов. В чем причина? Читаем главу из книжки «Жизнь соло: Новенькая соц реальность».

Во все исторические эры властители отлично понимали, как негативно для людей состояние изоляции. В стародавние времена ссылка числилась самым ужасным после смертной экзекуции наказанием. (Заметим, что находились и такие, кто ставил ссылку на 1-ое место.) В конце XVIII века и в протяжении XIX века в системе тюремного наказания приметно усиливалась роль одиночного заключения. Британский юрист Уильям Пейли отмечал, что одиночное заключение «усиливает боязнь наказания» и, как следует, становится фактором, сдерживающим рост преступности. В наши деньки в США примерно 25 тыс. заключенных содержатся в кутузках категории «супермакс». Один узнаваемый психолог подчеркивал, что в схожих кутузках «заключенные живут в таковой полной и антигуманной… изоляции, которая ранее никогда не существовала». И критики, и сторонники одиночного заключения как меры наказания употребляют для его описания одни и те же слова — «смерть заживо».

Но самым броским свидетельством тяги людей к жизни в коллективе является, очевидно, создание семьи. В протяжении всей истории населения земли во всех культурах конкретно семья, а не отдельный индивидум составляют базу публичной и экономической жизни. Такое положение вещей разъясняется рядом обстоятельств. Как говорят эволюционные биологи, представителям ранешних человечьих сообществ жизнь в коллективе предоставляла конкурентноспособные достоинства в вопросах обеспечения безопасности, добывания еды и способности воспроизводства. Спецы в области публичных наук Николас Кристакис и Джеймс Фаулер говорят, что в итоге процесса естественного отбора у людей появилась генетическая расположенность к созданию тесноватых соц связей.

Но сейчас ситуация поменялась. В последние полста лет население земли приступило к осуществлению уникального общественного опыта. В первый раз в истории существенное число обитателей планетки самых различных возрастов, придерживающихся самых различных политических взглядов, начали жить одиночками (я использую термин «одиночка» для описания людей, которые живут одни. Одинокие могут жить, а могут и не жить одни. У неких есть сексапильные партнеры, малыши либо соседи по вместе арендуемой квартире. Не все одинокие являются одиночками). До недавнешнего времени большая часть рано связывали себя узами брака с жестким намерением не расставаться до смертного часа. В случае ранешней кончины 1-го из партнеров 2-ой стремительно вступал в новый брак; если же партнер погибал в преклонном возрасте, то оставшийся в живых воссоединялся со собственной семьей. На данный момент принято жениться / выходить замуж еще позднее, чем это делали наши праотцы. Согласно результатам исследовательских работ, проведенных Исследовательским центром Пью (Pew Research Center), средний возраст вступления в 1-ый брак «поднялся до самой высочайшей планки и за последние полста лет возрос на 5 лет». Время от времени за браком следует развод, после которого человек на годы, а то и десятилетия остается одиноким. Вдовец либо вдова, пережившие жена либо супругу, делают все вероятное для того, чтоб не жить с другими родственниками, а именно с своими детками. Другими словами, человек в протяжении всей жизни предпочитает чередовать условия проживания: один, совместно, совместно, один.

До недавнешнего времени многие рассматривали жизнь в одиночестве как переходный период меж более устойчивыми формами организации жизни и быта, будь то нахождение нового напарника либо переезд в дом престарелых. Сейчас таковой подход остался в прошедшем — в первый раз за всю историю страны большая часть американских взрослых являются одинокими. Среднестатистические америкосы проведут огромную часть взрослой жизни не в браке и огромную часть «внебрачного периода» будут жить в одиночестве. Мы привыкаем к таковой ситуации.

Мы осваиваем жизнь соло и вырабатываем новые методы существования. Сухие числа никогда не в состоянии отразить полную картину происходящего, но в этом случае статистика просто поразительна. В 1950 году 22 % янки были одинокими; 4 млн человек жили раздельно, что составляло 9 % всех домохозяйств. В то время одинокую жизнь вели в главном люди в отдаленных и широких по местности штатах страны — на Аляске, в Монтане и Неваде, другими словами там, где была работа для одиноких парней, которые относились к собственной ситуации как к недлинному переходному периоду, за которым следует рядовая домашняя жизнь.

В наши деньки одинокими являются более 50% взрослых янки; 31 млн человек — примерно один из 7 взрослых — проживают в одиночестве. (В эту статистику не входят 8 млн жителей личных и муниципальных домов престарелых и тюрем). Одинокие составляют 28% всех американских домохозяйств. Одинокие и бездетные замужние пары — самые всераспространенные категории и по числу домохозяйств «обгоняют» такие формы организации проживания, как нуклеарная семья, семья из нескольких поколений, живущих под одной крышей, соарендаторы квартир либо определенная группа людей, живущая в специально для нее снятом либо построенном доме. Может быть, вы изумитесь, но жизнь в одиночестве является одной из самых живучих форм организации домохозяйства. Исследования, длившиеся 5 лет, выявили, что одинокие люди не склонны поменять собственный стиль жизни, равно как место проживания. Эта самая группа населения по сопоставлению со всеми остальными группами, кроме категории женатых пар с детками, является более размеренной в том, что касается формы проживания.

Современные одиночки, собственники либо арендаторы квартир, — это приемущественно дамы, которых в общей трудности насчитывается 17 млн. Число сиротливо живущих парней составляет 14 млн. Из полного количества взрослых представителей обоих полов 15 млн принадлежат к возрастной группе 35 – 64 года, около 10 млн составляют престарелые (лица старше 65 лет). Число юных взрослых (меж 18 и 34 годами) добивается 5 млн по сопоставлению с 0,5 млн в 1950 году. Юные взрослые представляют собой более стремительно возрастающий сектор одинокой части населения.

В отличие от собственных предшественников наши одинокие современники проживают в определенных районах больших городов по всей стране. Городками с большим числом живущих в одиночестве людей являются Вашингтон, Сиэтл, Денвер, Миннеаполис, Чикаго, Даллас, New-york и Майами. Больше половины жителей Манхэттена проживает в квартирах, рассчитанных на 1-го человека.

Невзирая на распространенность «жизни в одиночестве», этот парадокс не достаточно дискуссируют и он малопонятен. Повзрослев, мы стремимся переехать в собственные стенки, но сомневаемся, стоит длительно вести таковой стиль жизни, даже если он стопроцентно нас устраивает. Мы переживаем за судьбу не нашедших собственной «половинки» друзей и родственников, даже если те говорят, что все у их в полном порядке и они повстречают кого-нибудь, когда настанет время. Мы стараемся поддержать престарелых родителей, также вдовствующих дедушек и бабушек, живущих раздельно, и теряемся, когда те утверждают, что никуда не желают переезжать и собираются коротать век в одиночестве.

Распространяясь все обширнее и обширнее, парадокс одиночества перестает быть делом чисто личным и приобретает публичное значение. К огорчению, его в большинстве случаев рассматривают однобоко — как следствие людской самовлюбленности, суровую социальную делему, вызванную возрастающей фрагментацией общества и индивидуализацией его членов. Подобные нравственные оценки, в сути, не выходят за очень узенькие рамки романтических эталонов телесериала «Отец знает лучше» и гламурных соблазнов «Секса в большем городе». По сути жизнь в одиночестве еще более многообразна и комфортабельна, чем кажется со стороны. Становясь все более пользующимся популярностью, этот парадокс изменяет «социальную ткань» и представление о человечьих отношениях, оказывает влияние на особенности градостроительства и развития экономики. Парадокс одиночества оказывает существенное воздействие и на процесс личного взросления, старения и умирания. Это явление так либо по другому затрагивает все социальные слои населения и практически все семьи, вне зависимости от их общественного положения и состава в данный определенный момент.

Это явление еще обширнее, чем большая часть из нас для себя представляет. Можно, естественно, пробовать разъяснить растущее число живущих в одиночестве людей только американской специфичностью, следствием того, что литературный критик Гарольд Блум именовал государственной «религией самообеспечения». Современные америкосы по сути в наименьшей степени склонны жить в одиночестве, чем граждане Швеции, Дании, Норвегии и Финляндии — государств, имеющих один из самых больших уровней жизни, где примерно 40 % домохозяйств состоит всего из 1-го человека. Скандинавы инвестируют в социальную защищенность и общества взаимопомощи, что сразу устраняет их от необходимости разделять вместе жилплощадь.

Таковой подход всераспространен не только лишь в Скандинавии. В Стране восходящего солнца, где вся жизнь обычно была организована вокруг семьи, из 1-го человека состоят около 30 % домохозяйств, при этом их процент еще выше в городках, чем в сельской местности. Культура и традиции во Франции, Германии и Великобритании очень различны, но процентное соотношение домохозяйств, состоящих из 1-го человека, еще выше, чем в США. То же самое можно сказать о Канаде и Австралии. Сейчас более резвый рост домохозяйств, состоящих из 1-го человека, наблюдается в Китае, Индии и Бразилии. По данным исследовательской компании Euromonitor International, в мире число людей, живущих в одиночестве, резко возросло — со 153 млн в 1996 году до 201 млн в 2006 году, другими словами за 10 лет количество таких людей возросло на 33%.

В чем все-таки причина настолько масштабного роста? Безусловно, ему содействуют скопление богатства, сделанного вследствие экономического развития, и развитие системы общественного страхования. Грубо говоря, сейчас одиночество стало более легкодоступным экономически, но экономический фактор — всего только кусок общей картины. Сам по для себя он не дает ответа на вопрос: почему такое огромное количество обеспеченных людей в продвинутых странах употребляют свои капиталы и способности не как-нибудь по другому, а конкретно для того, чтоб отгородиться друг от друга?

Кроме экономической независимости и социальной защищенности резкое повышение числа сиротливо живущих людей разъясняется общемировыми культурными и историческими переменами, которые один из основоположников социологии Эмиль Дюркгейм называл «культом индивида». По Дюркгейму, культ индивидума явился результатом перехода от обычных сельских общин к современным промышленным городкам, где индивидум равномерно стал «своего рода предметом поклонения», кое-чем более священным, чем группа.

На данный момент существует мировоззрение о том, что счастье и фуррор быстрее зависят не от того, связывает ли один человек себя с другим, а с открытием целого мира способностей для того, чтоб индивидум мог избрать наилучший себе вариант. Свобода, упругость, личный выбор — конкретно эти ценности числятся сейчас приоритетными. Эндрю Черлин, ученый, специализирующийся на исследовании семьи и семейных отношений, отмечает, что сейчас «главное обязательство человека — это обязательство по отношению к себе, а не по отношению к собственному партнеру и детям». Это значит, что в наши деньки культ индивидума достигнул таких масштабов, каких Дюркгейм и вообразить не мог. Еще не так издавна человек, недовольный своим супругом либо женой и желающий развода, был должен доказывать свое решение. На данный момент все ровно напротив. Если несчастный брак мешает человеку воплотить свои актуальные планы, тот должен доказать, почему не разводится. Вот как далековато простирается рвение вынудить людей хлопотать только о собственных собственных интересах!

Мы уже не привязаны к какому-либо определенному месту проживания. Мы переезжаем так нередко, что социологи именуют современные жилые районы «районами ограниченной ответственности», жители которых знакомы вместе, но не ждут того, что их связи окажутся долгими и суровыми.

Вточности такая же ситуация сложилась и на рынке труда. Компании больше не заключают бессрочных договоров даже с более ценными сотрудниками. Любой из нас отлично осознает: чтоб выжить, следует исходить только из собственных интересов и уметь «вертеться». Германские социологи Ульрих Бек и Элизабет Бек-Гернсхайм пишут о том, что «впервые в истории индивидум становится базисной единицей общественного воспроизводства общества». И все крутится вокруг этого.

Культ индивидума равномерно распространялся на Западе в протяжении XIX и начала XX веков. Но наибольшее воздействие на общество он начал оказывать только во 2-ой половине ХХ века. В этот период в публичной жизни верно обозначились четыре соц фактора: усиление роли дам, революция в средствах коммуникаций, массовая урбанизация и скачок средней длительности жизни. Все это сделало условия для реального расцвета индивидума.

Эрик Кляйненберг, «Жизнь соло: Новенькая соц реальность» – М.: «Альпина Паблишер», 2014

Добавить комментарий

Top.Mail.Ru