Образование погибает, предки остаются


Как вырастить малыша образованным человеком в критериях кризиса системы образования? Кто может придти на помощь родителям в данном деле, а что находится в их собственных руках?

Реформы в школе начались четверть века вспять, когда за партами посиживало поколение родителей сегодняшних выпускников и студентов. С того времени школьное образование переживает полосу нескончаемых перемен и пребывает в затяжном упадке. Но малыши вырастают, и их учебу нельзя отложить до того времени, пока дела в образовании наладятся. Что все-таки делать родителям?
Этот вопрос я задала своим сотрудникам. На мои вопросы ответили, не советуясь вместе, двенадцать учителей — литераторы, арифметики, историки, педагоги зарубежного языка, географии и других предметов, также школьный психолог.

О полезности кризиса

1-ое и главное, к чему коллеги пришли, не сговариваясь, это внезапный вывод: кризис образования возвращает семье ее место в воспитании и обучении малыша. Предки очень привыкли полагаться на школу: она дает познания, она социализирует малыша… Но школа — очень неидеальный, к тому же основанный на принуждении механизм социализации.

И кризис образования — это даже отлично: он дает семье шанс поразмыслить о смысле и целях образования. «Школе уже нельзя передоверить малыша, — пишут коллеги, — и это отлично: означает, ребенок ворачивается в семью».
Понятно, что «образование» — это калька с германского Bildung: придание вида, создание вида. И главное, о чем родителям стоит задуматься, — это тот образ, который они желают придать собственному подрастающему ребенку. И, естественно, как школьное обучение соответствует этой задачке.
Современная школа воспитывает наемного работника. Ее задачка — научить за определенное время и минимум средств максимум работников, которые должны будут отыскать свое место в рамках имеющейся экономики. Совпадает ли эта задачка школы с теми задачками, которые ставит впереди себя семья? Можем ли мы передоверить школе обучение собственных малышей?

Естественно, выбор школы означает сильно много. В одной школе малыши расцветают, в другой чахнут. «Попасть в неплохую школу» — основная задачка, которую ставят впереди себя предки. Они проводят рекламные исследования и меняют квартиры, чтоб поселиться в микрорайоне избранной школы, они готовы идти на любые жертвы, чтоб обеспечить ребенку место в ней.

Так как школа — это не только лишь аттестат и познания, да и круг друзей на всю жизнь, и связи, и возможность поступления в нужные университеты — на самом деле, единственный еще как-то работающий соц лифт.

Но впихнуть малыша всеми правдами и неправдами в «топовую» школу, которая воспитывает фаворитов олимпиад и стобалльников ЕГЭ — совсем не гарантия фуррора. Не каждый ребенок нацелен на академические заслуги. А удачливость школы оценивается конкретно по ее академическим достижениям. И даже самые ярые приверженцы гуманистической педагогики, уверенные в том, что основная задачка и семьи, и школы — это воспитать личность, на школьных собраниях ерзают и требуют перейти от этих абстракций к вопросу подготовки к ЕГЭ.

Бои без правил

Предки уже издавна врубились в образовательную гонку, в какой малыши, как скаковые лошадки, должны обязательно придти к финишу первыми. Их тренируют, натаскивают с малолетства, на их только-только не делают ставки (вобщем, отношение к детям как к накладным вкладывательным проектам, которые должны в дальнейшем окупиться, — уже не дикость, а общее место). Психологи уже не 1-ый год молвят, что самый пользующийся популярностью родительский запрос к ним — обусловьте, к чему у дошкольника есть возможности, чтоб не промахнуться с выбором школы, не ошибиться с объектом инвестиций.

Возникновение ЕГЭ, олимпиад, школьных и вузовских рейтингов отформатировало эту систему; сейчас желающие участвовать в гонке могут пробовать избрать более либо наименее удачные стратегии победы. Неудача в том, что правила неидеальны и нередко изменяются на ходу (статус олимпиад либо введение школьного сочинения), коррупция превращает основанные на честности стратегии в непременно проигрышные (так случилось со «сливом» решений ЕГЭ прошлым летом), а «оптимизация» образовательных учреждений то и дело ставит под опасность само существование многих школ, в том числе из числа фаворитов региональных и общероссийских рейтингов. Честно играть по этим правилам нереально. Стоимость вопроса очень высока. Многие русские семьи не могут для себя позволить обучение малыша на платном отделении в неплохом вузе. И даже если ребенок попал на экономное — его нередко ожидает глубочайшее разочарование в избранном вузе и специальности. Университеты тоже в упадке.
Потому семьи, выбирая себе игру по правилам, выбирают совместно с ней стресс, неврастению и панику себе и собственных малышей: усилия детям и родителям приходится прикладывать наибольшие, денежные издержки большие, но конечный итог, если считать за такой поступление в избранный университет на бюджет, не зависит ни от усилий, ни от издержек.

Некие семьи сходу отрешаются играть по этим правилам. Время от времени все понятно с самого начала: особенности малыша вообщем не позволяют ему удержаться в школьной среде. Время от времени предки лицезреют конечную цель образования в формировании личности, а не в попадании в университет, по другому расставляют ценности, ощущают внутри себя довольно возможностей учить малыша без помощи других — отсюда хоумскулеры, приверженцы домашнего обучения. Но нельзя сказать, что их жизнь полностью избавлена от стрессов и паники: правительство и тут сузивает поле способностей в области экстерната и домашнего обучения, прикрывает школы надом­ного обучения…

Кажется, куда ни кинь, везде клин. Нереально выиграть у шулера, нереально просчитать, как быть.

Похоже, в этой ситуации как никогда животрепещущ меркантильный совет расслабиться и получать наслаждение.

Гулять, играть, изучить

Самое главное, наверняка — это жесткая уверенность, что школа для малыша и его семьи — это не вся жизнь. Что оценки означают только одно: работа малыша соответствует либо не соответствует требованиям этого учителя в этой школе. Что жизнь семьи, ее отпуска и каникулы, ее празднички, настроение и дела вместе не могут и не должны зависеть от школьных оценок малыша.

И даже если ребенок не в особенности отлично обучается в школе — за ее пределами должны существовать не только лишь уроки и компьютер, да и большой, различный, увлекательный мир.

Знакомство с этим миром тоже стоит начинать не с сиденья за партой и не с предъявления карточек по Доману и презентаций с картинами. Ребенок обучается, познавая предметный мир, — так нужно дать ему материал для зания мира. И не спешить каждую минутку впихивать ему в голову академические познания, повторяя на пляже устный счет. На пляже лучше плавать и строить замки из песка. Поле и речка, огород и прабабушкин курятник, муравейник в лесу, птицы в кормушке дают огромное количество материала для «развивающих занятий». Только, очевидно, не в лекционной форме. Самое наилучшее — говорить, совместно рассматривать, совместно учить.

Принципиально учить малыша что-то делать своими руками. Человек, умеющий держать в руках только вилку либо компьютерную мышь, лишен чего-то очень существенного в жизни. Тут на помощь придут бессчетные кружки, студии и эпизодические мастер-классы. Но можно и собраться с друзьями — и по очереди чему-то учить малышей: вязать, готовить, красить стенки, клеить обои. Время от времени при всем этом можно посодействовать другим людям. Никогда, кстати, я не лицезрела на лицах наших дачных малышей такового азарта, как в те полтора часа, когда они, движимые тимуровскими побуждениями, тайком уложили кучу привезенных немолодой соседке дров в поленницу под крышей — от надвигающегося дождика.

Принципиально не спешить. Не предлагать ребенку все ответы до того, как у него появились вопросы. Если спешить, вопросы могут не показаться никогда. Современные психологи все почаще молвят о том, что малыши, которым очень спешили всё поведать об устройстве мира, теряют желание учить этот мир.

Для дошкольника принципиально играть. И с другими детками, и со взрослыми. Игра — это не пустяк: в игре ребенок обучается воле и выдержке, планированию собственных действий, размеренному отношению к проигрышам и поражениям, напористости, — всему тому, что позже так необходимо в школе. Более того, играя совместно со взрослым в одной команде, ребенок может перенять более сложные стратегии. Некие семьи держат дома большой припас настольных игр, которые обеспечивают и взрослых, и малышей неплохим общим занятием на целые вечера.

Даже всеми окаянных компьютерных игр не стоит страшиться, если предки играют в их совместно с детками: ничто так не крепит родительско-детские дела, как вместе выигранный раунд «Конкистадора» либо несколько партий в «Крокодил». Многие выросшие малыши на данный момент с наслаждением вспоминают комфортные вечера, когда совместно с отцом бегали по внеземным лабиринтам и спасались от галлактических чудовищ.
И телек совместно можно глядеть, если выбирать, что конкретно глядеть, и дискуссировать то, что видишь. К примеру, лет в 10, когда малыши начинают заходить в возраст бурной социализации, многие с наслаждением глядят подростковые телесериалы вроде «Ранеток» либо «Кадетства». Одни предки брезгливо воспрещают глядеть «эту гадость», другие глядят совместно с детками и обнаруживают, что на примере телевизионных историй с ребенком можно расслабленно обсудить сложные этические трудности, выискать пути выхода из конфликтных ситуаций, задуматься о причинах поступков других людей.

Главное — не воспользоваться телеком, компом и планшетом как заместителями родителей.

Говорить

А вот бабушек и дедушек мобилизовать для дискуссий с ребенком, чтения ребенку, прогулок с ребенком — милое дело. Только нужно убедиться, что и предки, и бабушки с дедушками идиентично отлично понимают разницу меж «разговаривать с ребенком» и «говорить в сторону ребенка».

Говорить — как можно больше. Кто с ребенком больше всего разговаривает, тот его и сформировывает. Но процесс общения по правде очень отличается от процесса выдачи ценных указаний. Разговор может быть только равноправным, доверительным и почтительным — о идей, эмоциях, текущих событиях, о прочитанном и увиденном, о политических новостях, об устройстве общества — обо всем, что интересует малыша.
При всем этом очень принципиально и самому его спрашивать, и на его вопросы отвечать почтительно и толково, не отделываясь отговорками: «потому что потому», «спроси чего-нибудть полегче», «нос не дорос», «вырастешь — сам поймешь»… Это исключает всякую возможность диалога.

И — говорить. О для себя, собственных делах, собственной работе, если вы ее любите. О собственном прошедшем: история страны в рассказах родителей и бабушек-дедушек — всегда красочнее и поближе, чем в учебнике.

Чтение вслух — просто непременно. Конкретно чтение вслух дает темы для дружественных и доверительных дискуссий, материал для обсуждения и колоссальные способности для обучения новенькому — при этом в размеренной и миролюбивой обстановке.

А вот делать уроки лучше не с матерью и не с отцом, в особенности если они заводятся с пол-оборота. Лучше либо размеренного репетитора нанять, либо с дружескими родителями условиться, чтоб малыши делали уроки совместно, а присматривать за ними и помогать им по очереди (при чужих и малыши, и предки постесняются устраивать сцены). И родительская роль тут — конкретно помогать, а не стоять над душой. Не размахивать кнутом и пряником, а учить малыша планировать работу, организовывать ее, держать под контролем себя.

Гулять и разговаривать

Домашние библиотеки, лаборатории и домашние творческие проекты, совместные опыты, совместное чтение, совместные дискуссии — конкретно это, а не ранешняя подготовка к школе, сформировывает крепкий фундамент для желания обучаться.

Вобщем, если получится отыскать ребенку кружок, где малыши и взрослые увлеченно заняты каким-то делом — это ему лишь на пользу. Система дополнительного образования еще существует. Есть кружки при школах, есть дома детского творчества (бывшие дома и дворцы пионеров), — и тут нужно очень пристально учить имеющиеся в округах способности.

А если их не существует — создавать их без помощи других: кооперироваться с друзьями и выдумывать для собственных малышей и малышей собственных друзей походы, поиски кладов, вылазки на природу. И научные кружки, очевидно (скажем, в книге А. К. Звонкина «Малыши и математика» описан конкретно таковой опыт).

И непременно, если нет способности много путешествовать, — ходить и глядеть даже в собственном городке: как приходят на вокзал и уходят поезда, куда движутся, что везут. Как работает аэропорт, как загружают самолеты, как они взмывают и садятся. Как посылают посылки, какие в порту стоят корабли, как и когда сажают деревья, как работают светофоры на перекрестках, как шьют одежку и обувь, как чинят вещи, как вырастает пшеница… Непременно необходимы экскурсии на создание, и, если нет способности их организовать, предки могут говорить детям о собственной работе, приводить малышей к для себя на работу. Редакция газеты и вечерняя школа, трамвайное депо и завод, проектное бюро и нотариальная контора — детям полезно созидать изнутри, как устроена настоящая жизнь, а еще полезнее — созидать маму и папу в роли почетаемых и компетентных работников, умеющих делать увлекательное и полезное дело, этим делом увлеченных. Предки открываются для малышей, видящих их дома в положении «дайте мне лечь и тихо помереть», с совсем новейшей стороны.

Кстати, для проф самоопределения у сегодняшних малышей тоже больше способностей, чем у малышей прошлых поколений. Для их есть проекты, дозволяющие познакомиться с азами профессий, посмотреть на их изнутри — к примеру, «Булки не вырастают на деревьях» (http://boolkee.ru/ ), экскурсии на создание ProektPro (http://proekt-pro.ru) — аэропорт, поликлиника, редакции, радиостанции и тому схожее. Бессчетные туристские компании предлагают самые различные детские экскурсии — правда, обычно со стандартным набором: хлебозавод, «Кока-кола», завод елочных игрушек, «Мосфильм», народные промыслы, но можно отыскать и типографию, и авиационный завод, и оптико-механический, и театральное закулисье, и пожарное депо, и даже Госдуму.

Разговаривать и путешествовать

Более того: у родителей есть знакомые, а эти знакомые обычно — достойные внимания люди, если уж мать с отцом решили с ними дружить. А вот самое наилучшее образование — это передача познаний и опыта от человека к человеку. Малышей нужно знакомить с увлекательными людьми. Даже если ребенок тихо посиживает и слушает взрослый разговор — ему это другой раз дает больше, чем целая неделя школьных уроков либо целый денек бабушкиных нотаций. Ну, очевидно, если это не дискуссии про «все бабы дуры».
А есть еще общественные лекции, на которые малышей можно водить, и записи этих лекций в вебе, есть выставки, театры, музеи и концерты.
Если ребенку тяжело читать толстые программные книжки — есть экранизации и театральные постановки пьес и инсценировки романов, только это тоже нужно делать совместно, по другому ничего не выйдет.

Даже если ребенок остается в обыкновенной массовой школе — есть вечерние кружки в других школах, летние и каникулярные программки, экспедиции, лагеря, где чадо можно не только лишь веселить, да и занять делом.

Если позволяют время и средства, нужно путешествовать. Узреть мир очами и потрогать руками — совершенно не то, что прочесть про него в учебнике либо даже поглядеть по телеку. Когда ребенок сам лицезреет, как в стране собирают оливки и нажимают виноград, как повдоль дороги вырастает хлопок, как смотрятся городские кварталы, когда осознает, например, что все машины на дороге этой страны — зарубежные, с ним еще проще дискуссировать структуру экономики и предпосылки экономического кризиса, чем на уроке географии.

Помогаем обучаться

Очевидно, школьную программку так либо по другому нужно осваивать. И в столице, и в других городках на данный момент существует еще некое количество неказенных школ, где работают достойные внимания учителя. Вот, пожалуй, достойные внимания и благожелательные учителя — это конкретно то, что стоит находить для собственного малыша. Это, может быть, даже важнее, чем школьные рейтинги и статистика по поступлению выпускников в лучшие университеты. Недаром при поступлении в школу всегда молвят: отыскиваете не учебное заведение, а первого учителя: конкретно от него будет зависеть, как у малыша с самого начала сложатся дела со школой.

Время от времени кажется, что выучить малыша в школе нереально без репетиторов по всем предметам. Это обосновано и перенасыщенностью школьной программки, и тем, что учителя нередко не в состоянии проконтролировать, где и какие у каждого малыша образовались пробелы — не то что восполнить их. И с тем, что малыши сами не привыкли задавать вопросы и просить о помощи. Принципиально еще учить малыша не смущяться спрашивать, если он чего-то не осознает, уточнять и выяснять. Наша учительница французского языка гласит: «Дети нередко пассивны в учебе. Главное — не страшиться интересоваться, узнавать всегда, не оставлять непонятым, задавать вопросы, мыслить и размышлять не только лишь когда нужно делать уроки, а просто всегда — вот чему предки должны учить малышей. В особенности, если этому не учат учителя в школе».

Да и родительская самоорганизация тут может очень почти все: один занимается со своими и соседскими детками зарубежным языком, другой арифметикой, 3-ий физикой: спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Кстати, храмы тут могут посодействовать своим прихожанам, безвозмездно предоставив помещение для занятий (в неких храмах прихожане-преподаватели издавна занимаются с детками на добровольческих началах — кто английским, кто русским, кто рисунком…)

Время от времени родительская самоорганизация приводит к необычным результатам: конкретно так сначала 90-х годов прошедшего века появились отличные авторские школы, многие из которых работают и на данный момент.

Из желания одной матери обучить чему-то собственных малышей и добровольческой некоммерческой работы увлеченных своим делом ученых и преподавателей родился проект видеоуроков «Ученые — детям» (http://childrenscience.livejournal.com).

Кстати, интернет-уроки — реальное спасение для отстающих, запустивших учебу, много и нередко болеющих. Наибольшая, наверняка, выборка уроков по всем школьным предметам — здесь:
http://interneturok.ru/ru.

Не у всех получится и не многим годится, но восполнить то, что недодают в школах, за счет способностей веба — полностью реально, тем паче что уже есть не только лишь интернет-уроки, да и репетиторство по скайпу. Можно заняться ручной сборкой подходящих программ по проседающим предметам; это в особенности комфортно, если сразу освоить способности предусмотренного законодательством личного учебного плана, экстерната либо домашнего обучения.

Старшие малыши и предки отыщут курсы наилучших глобальных вузов на «Курсере» (www.coursera.org). Там, кстати, есть курсыроссийских вузов на российском языке, а некие курсы снабжены русскими субтитрами. Умные старшеклассники, очевидно, отыщут много увлекательных лекций на британском TED (www.ted.com) и российском T&P (theoryandpractice.ru); кстати, для москвичей тут есть перечень всех приметных общественных лекций и открытых мастер-классов на наиблежайшие даты, и курсов, на которые можно записаться в наиблежайшие полгода. Это курсы для взрослых. Но, как верно увидел один из наших математиков, «ребенку очень полезно созидать, что его предки что-то учат сами прямо на данный момент. Так что заместо того чтоб отдавать малыша следующему репетитору, стоит взять репетитора для себя и в конце концов выучить испанский язык, научиться играть на флейте и так далее».

Покой и воля

При всем богатстве занятий, курсов, кружков необходимо бросить ребенку некое личное место. Время от времени предки гордо молвят: «у меня ребенок повсевременно занят, ему некогда заниматься глупостями». А ученик другой раз тихо посетует: у меня 2-ой месяц лежит увлекательная книга, а прочитать некогда, всегда находятся более срочные занятия. Вот это время побыть наедине с собой, по­думать, почитать, никуда не торопясь, — это очень принципиальное время для формирования человека, его нельзя отымать и лихорадочно заполнять различными учебными занятиями.

Больше того, каждый ребенок в какой-то момент переживает период остывания к возлюбленному делу. Каждый проходит через вялость и разочарование. От непрерывной учебы наступает некое отупение. И в это время нужно позволить ребенку отступить в сторону и переключиться на то, что ему на данный момент увлекательнее. Если он вправду любит арифметику либо китайский — он возвратится, хотя, может быть, нагнать будет сложнее. Если нет — лучше бросить постылое дело на данный момент, чем на 5-ом курсе платного университета.

Поступление в университет — не конечная цель процесса образования. И получение диплома тоже. Но само по себе нескончаемое образование — тоже не самоцель. А что — цель?

Давайте мыслить.

Создатель: ЛУКЬЯНОВА Ира

Фото Наталии Федоровой

Добавить комментарий

Top.Mail.Ru