Об умении даровать и принимать


«Лицезрев же звезду, они возрадовались радостью очень великою, и войдя в дом, узрели Малыша с Мариею, Мамой Его, и пав, поклонились Ему; и, открыв сокровища свои, принесли Ему дары: золото, ладан и смирну».
Евангелие от Матфея 2:10-11

Подарок: папа

Я желаю поведать историю, которая произошла с моей подругой Катей. Она встречалась с одним юным человеком, и все вроде было у их отлично до того момента, как Катя заговорила о детях. Дима, ее юноша, предложил им вдруг на время расстаться, ссылался на занятость на работе, необходимость ехать в долгосрочную командировку.

Катя впала в депрессию, чтоб как-то отвлечься, вся ушла в работу… А на работе начался сбор вещей для сирот из детского дома. Катя загорелась желанием посодействовать устроить детям к тому же концерт.

В назначенный денек они приехали в детдом. Праздничек удался. И здесь Катя приметила там одну девчушку, которую даже радостный спектакль не сумел развеселить. С виду ей было лет 7. Разговорившись с Юлей (так звали девченку), моя подруга выяснила, что та росла без отца, а годом ранее в аварии погибла ее мама. Катя, как она позже говорила, сходу сообразила, что они с Юлей — родные души. Решение об удочерении не принудило себя длительно ожидать. Правда, картонная волокита была окончена только через 18 месяцев, но все же Катя и Юля стали жить совместно.

Как-то под Новый год Катя попросила дочку написать письмо Деду Морозу, попросить у него какой-либо подарок. Письмо положили под елку. В последнюю субботу года, когда девченка уже легла спать, Катя достала из-под елки конверт. И здесь в дверь позвонили…

На пороге стоял Дима. С цветами, на коленях. Он просил Катю простить его за разлуку: работа работой, а она ему дороже всего. И замуж позвал.
Я не знаю, как Катя отреагировала. Наверняка, удивилась, но ведь было от чего. Поведала Диме, что у нее уже есть дочка и как она ее отыскала. В руках она держала то самое Юлино письмо к Деду Морозу. И когда они совместно открыли его, прочли: «Хочу, чтоб у меня был папа».

Вот такая история и таковой подарок. Думаю, это счастливая история, так как Катя и Дима поженились, у Юли появился папа, а скоро появится младший братик.
Саша

***

«Люди не прославляют Бога за то, что все в их жизни отлично — все чудное только «естественно»: естественно быть здоровым, естественно быть защищенным, естественно быть свободным — все естественно, что дает удовлетворенность человеку. И редко-редко кто умеет ценить это как дар, как подарок, как нечто не только лишь не заслуженное, но такое, что является предметом неизменного изумления: Как это может быть?.. Как это дивно!»
Митрополит Сурожский Антоний (1914-2003)

Подарок: финтифлюшка

Я изредка запоминаю новогодние подарки, но один почему-либо запомнил прекрасно. Это была крошечная фигура Деда Мороза: такими меня и всех других гостей под бой курантов одарил мой школьный друг — у него мы тогда собрались отмечать Новый год. Всем достались полностью однообразные китайские Деды Морозы! А мы-то старались, что-то выбирали. Я тогда даже обиделся немного: «И кому необходимы такие «дары волхвов»? Отмазка какая-то!»
«Вот-вот! — вторила мне моя подруга. — Необходимо просто списки собственных пожеланий составлять и обмениваться ими! У нас в семье уже издавна все так поступают». «И позже вы изображаете, что приятно и несказанно удивлены?» — не выдержал я. «Дело не в этом, — растолковала подруга. — Просто это лучше, чем получать всякую никчемную ерунду». Ну да, поразмыслил я, это уместно, верно.

А позже меня озарило — да какие же это подарки?! Это повод приобрести для себя то, что издавна желал! Я желаю фотоаппарат-«мыльницу», моему другу нужна какая-то редчайшая книжка: мы это друг дружке походя сказали. Пользуясь праздничком, сами себя и одарили — просто чужими руками: я потешил себя, душеньку, фотоаппаратом, он «купил» для себя, возлюбленному, книгу. Что все-таки даровать? Как угодить? Помню, как мне было неудобно и грустно, когда я, опять справляя Новый год совместно с друзьями, оказался единственным, кто вообщем купил всем подарки! Придумывал, подбирал, ездил… А сам ничего не получил: как, думаю, я для их старался — а они?.. Ну и они не рады: быстрее, смутились, что сами с пустыми руками пришли. Где же она — эта удовлетворенность дарения? И почему все это так трудно?..
Егор, Санкт-Петербург

***

«Две радости имеются у человека: одна — когда он воспринимает, и другая — когда дает. Удовлетворенность, которую испытывают, отдавая, несравненна с той, которую чувствуют, что-то принимая… Другими словами верный духовный путь такой: забывать добро, изготовленное тобой, и держать в голове добро, изготовленное для тебя другими. Пришедший в такое состояние становится человеком, Божиим человеком… Сам он, может быть, подарил кому-то целый виноградник и запамятовал об этом. Но одну виноградовую гроздь, данную ему из подаренного им самим виноградника, он не может запамятовать никогда. А расчеты вроде: «Ты мне отдал столько-то, а я для тебя столько-то» — это меркантильный рынок. Я стараюсь дать тому, кто находится в большей нужде. Я не мелочусь по-базарному типа: «Такой-то отдал мне эти книжки, сейчас я ему столько-то должен, нужно отдавать, чтоб расплатиться». Либо: «Если другой мне не отдал ничего, то и он от меня ничего не получит». Это правда людская. Тот, кто что-то берет, воспринимает удовлетворенность людскую. Тот, кто дает, приемлет божественную удовлетворенность. Мы применим божественную удовлетворенность даянием».
Паисий Святогорец (1924-1994)

Подарок от прадеда

Самый дорогой подарок я получила на 20-летие. Бабушка передала мне много лет хранившиеся у нее дневники отца — моего прадеда — и еще его Библию и Истолкование к ней: «Ты верующая, пусть они будут у тебя». Эти книжки начала века прадед прятал когда-то за печкой — обыска и ареста они с прабабушкой, потаенные христиане, ожидали чуть не каждый денек. На данный момент я держала в руках эти книжки — в кожаном, потемневшем от времени переплете, с тонкими, замасленными страничками и очень маленьким шрифтом. И больше ничего в этом мире мне не было необходимо! Так и должно быть. Вот конкретно так. Прадеда я не застала в живых, но он оставил мне таковой вот привет.
Юлия, Москва

***

«Любовь дарует. А подарить можно только то, что мне принадлежит, мою собственность. И подарок не уничтожает принадлежности, а ее непомерно, в 100 крат наращивает».
Протопресвитер Александр Шмеман (1921—1983)

Подарок: молитва

Я не знаю, стоит писать об этом. Это был ужасный подарок. Хотя снаружи — очень красивый. Пряничный человечек. На нем можно было нарисовать глазурью всякие штуки, написать чего-нибудть. Мы с друзьями накупили целую тучу этих человечков, старательно разрисовали их, написав на каждом имя. Маша, Ната, Оля, Аня, Андрей. Андрей — это наш тяжелобольной друг. Годом ранее он приехал в Москву на исцеление, еще мог гулять по центру городка, по Красноватой площади. Весной он принял Крещение, прямо в больничной палате. К лету стал поправляться, но в августе вдруг слег и длительно не вылезал из больниц. Все было не так плохо — просто все-же шло к тому, что Новый год Андрей будет встречать в палате.
Подарка-то это не отменяет! Мы с друзьями наделали этих сладких человечков, сложили их по коробкам… и кто-то эти коробки возьми и смахни со стола! Всё на полу. Когда собрали, открыли — оказалось, что все целы. Разбился только человечек, на котором было выведено «Андрей».

Я человек не суеверный, с драматичностью относящийся ко всяким знакам, черным кошкам и «белым бычкам». А здесь сердечко ёкнуло.

Но скоро это забылось: мы готовились к праздничку, строили планы, собирали средства на продолжение исцеления… А за некоторое количество дней до 1 января Андрей погиб.
Его увезли на последующий же денек — хоронили в родном городке. Но мы все-же сделали ему подарок. Еще лучше сладкого человечка. Собрали друзей, людей, помогавших Андрею, знакомых и незнакомых, на панихиду в Казанский собор на Красноватой площади. Позже только с удивлением узнали, что это был его возлюбленный храм — и единственный, в который он осмелился зайти, когда еще мог выходить на улицу.

Таковой панихиды я не лицезрела ни до, ни после. Мы стояли плотной массой в узеньком и черном боковом приделе. Хора не было, пели все присутствующие. Поначалу — тихонько, так как практически никто толком не умел. А в конце — так слаженно и отлично. Какое-то было очень светлое чувство, чувство первохристианской Церкви, единства тех, кто еще тут, и тех, кто перескочил черту.

Тот Новый год был очень необыкновенным. Объедаться за столом, глядеть «Иронию судьбы» либо сладко спать, наверняка, никто из нас в этот праздничек больше не сумеет. Да и проливать неутешно слезы нет желания. Это трудно разъяснить… Предновогодние деньки сейчас заполнены чувством действительности воскресения мертвых, действительности Евангелия, воспоминанием о том, как может быть светла погибель и как заботливо нас готовит к ней Бог.
Лера

* * *

О, Господи, как совершенны
Дела Твои, — задумывался нездоровой, —
Постели, и люди, и стенки,
Ночь погибели и город ночной.
Я принял снотворного дозу
И плачу, платок теребя,
О Боже, волнения слезы
Мешают мне созидать Тебя.
Мне сладко при свете мерклом,
Чуток падающем на кровать,
Себя и собственный жребий подарком
Неоценимым Твоим сознавать…


Борис Пастернак. «В больнице»

Подарок: пуговица для матери

Приближался денек, какой бывает раз в году. Когда все мужчины всем дамам делают подарки. Гугуцэ первым из парней собственного села явился в магазин. По дороге он надумал приобрести маме машину. Возить маму на рынок будет, естественно, он, Гугуцэ. Потирая руки, вошел мальчишка в магазин. Но не отыскал он, чего желал…

Видя такое дело, купил Гугуцэ пуговицу. Сейчас у него оставалось три копейки. Нужно бы к пуговице платьице прикупить. И не какое-нибудь, а голубое. Но голубого платьица в продаже не было. Может, взять вон те туфли на больших каблуках? Гугуцэ чуть ли не попросил их у продавщицы, да не знал, какой размер ему приобрести.

Пошел он домой, стал дожидаться вечера, когда мать спать ляжет. А чтоб она резвее заснула, Гугуцэ стал говорить ей сказку про царевну. Мать заснула на середине… На цыпочках вышел он из спальни и возвратился с ниткою в руках. Смерил Гугуцэ мамины ступни, лег в кровать, а нить под подушку упрятал. А днем — сперва побежал в магазин. Ко всем туфлям нить приложил, избрал самые наилучшие. Но, узнав, сколько они стоят, почесал за правым ухом, вытащил три копейки, перечел, почесал за левым ухом, поставил туфли на прилавок и пошел прочь.

Будь вы в тех краях, вы бы узрели, как вышел Гугуцэ из села, как шагал он по дороге, как скрылась за холмиком его остроконечная шапка и длительно не показывалась. А позже вы бы узрели, как он назад спускался с холмика, неся охапку подснежников. Он принес подснежники прямо в магазин. Наибольший букет подарил продавщице, другие всем, кто был в магазине. Люди 1-ый раз в этом году узрели подснежники. Все очень хвалили Гугуцэ, а продавщица даже погладила его шапку, хотя шапка была совсем ни при чем. Здесь Гугуцэ на очах у продавщицы вытащил три копейки, трижды перечел их, поглядел на туфли, вздохнул. Но продавщица ни о чем же не додумалась.

Солнце садилось, собирались белоснежные облака, а у Гугуцэ не было подарка для матери.
«Ничего, — успокаивал он себя. — Днем встану чуток свет, наберу подснежников».
Но под вечер закружились по ту сторону окна такие огромные снежные хлопья, каких Гугуцэ к тому же не видывал. Небо потемнело, бугры побелели, а мальчишка заснул. Мать отыскала его, спящего, у окна. В руке он держал три копейки и пуговицу. Волшебную пуговицу. Как раз такую, какая была маме очень нужна.
Спиридон Вангели. «Подснежники», из книжки «Приключения Гугуцэ»

* * *

«Итак, если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем паче Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него».
Евангелие от Матфея 7:11

Добавить комментарий