Никто с нами не борется


Разговор 2-ух писателей на нездоровые темы, расколовшие общество

Денис ГУЦКО: Людмила Евгеньевна, я нередко сверяюсь с вашим воззрением: а что гласит Улицкая? Даже когда мои оценки не совпадают с вашими, я нахожу в их ту цельность, ту интонацию, которые помогают освободиться от лишней категоричности, рассмотреть другую сторону медали. На данный момент, мне кажется, это не воспрепядствовало бы всем нам. Позиция либеральной интеллигенции (используем этот штамп ради сокращенности) в украинской коллизии меня, прямо сказать, огорошила: до сего времени я ощущал себя тут своим, и вдруг — такое отторжение. Очень умопомрачительно следить, как очень просвещенные люди, проповедовавшие почтение к чужому воззрению, провозглашают тех, кто поддержал присоединение Крыма, холуями и путиноидами. Как рукопожатая массовка показушно оплевывает Дмитрия Бака, к примеру.

Людмила УЛИЦКАЯ: Мне кажется, Денис, нам с вами не так тяжело было бы условиться. Я не собираюсь обливать грязюкой Дмитрия Бака либо Павла Лунгина. Каждый человек имеет право на собственное мировоззрение. Но тут есть обмолвка. Мне просто кажется, что человеку, который находится в зависимости от экономных средств, управляет театральным коллективом либо занят работой в благотворительных фондах, очень зависящих от страны, — время от времени приходится ставить свои подписи под такими бумагами, под которыми не подписались бы, не будь они в принужденном положении. Я им соболезную. Но, скажите честно, вам что, этот документ вправду приглянулся?

— Документ — рядовая казенщина. Подписали, очевидно, то, что было дадено. Не знаю, допускалось ли обсуждение и редактура. Но с позицией Бака, детально изложенной им в «Фейсбуке», я согласен: вмешательство Рф мгновенно привело к понижению градуса революционного насилия в Украине. При всем этом никакой Крым не превращает меня в приверженца русской клептократии — но выбирать-то приходится из того, что есть. В этом случае выбор с моей колокольни смотрится так: или аннексия Крыма — или штатская война в Крыму.

Лозунги «Нет оккупации!» и «Нет войне!», как мне представляется, — взаимоисключающие. Таковой вот крымский феномен. Мы же лицезрели там столкновения меж русскими и татарами — как раз намедни ввода войск, мы слышали обещания ультраправых прислать «поезда дружбы». Да, дерьмовая кандидатура. Но мой выбор продиктован не возбудившимся имперством. Моя семья пережила то же самое в Грузии, где приблизительно такие же ребята, какие сейчас играют первую скрипку в Киеве, пришли к власти — кстати, с единодушного одобрения интеллигенции (ну практически единодушного, не считая геройского самоубийцу Мамардашвили). Нам гласили: «Не беспокойтесь, это всего только штурмовики, сделают дело — и уйдут». А позже было, что было. Воры в законе судили людей в собственных особняках, мальчишки с автоматами разъезжали по улицам, выбирая женщин для вечерней забавы. Я запомнил навечно: когда националисты пришли во власть, их уже так просто не подвинешь, и они не останавливаются на полпути — вся их программка укладывается в нехитрую идеологию мародерства. А это кровь, разруха, унижение.

— Господи! Да это глобальная болезнь — национализм. Отлично было бы выкинуть девиз: «Националисты всех государств, объединяйтесь!» Сёстры моей бабушки жили в Крыму, в Феодосии, ведали, как в Крыму до войны жили 40 сороков различных народов, жили умиротворенно, не вели войны меж собой, а были там колонии германские, болгарские, греческие, армянские, жили караимы и евреи, татары во огромном количестве, и межнациональных конфликтов они не помнили, не считая еврейского погрома в 1905-м в Симферополе. Ну, это дело понятное, кто же евреев любит? А в остальном — ничего. Только после войны, после выселения татар, германцев, греков и болгар, обострились национальные дела. Очень почти все находится в зависимости от государственной политики страны. Оно должно сдерживать национальную рознь. Вести интеграционную политику. Недоверие крымчан к Киеву могу осознать. Но могу осознать также и недоверие к Москве. Власть такая, какую мы избираем!

— Какое развитие событий в Крыму после победы Майдана вы считали бы более желаемым в сопоставлении с сегодняшним сюжетом — сначала для самих крымчан?

— К огорчению, неплохого сценария я не вижу. В нынешней ситуации кроется возможная война. Русская политика представляется мне самоубийственной, но я расцениваю ее как отчаянный ход власти, теряющей популярность: всегда полезно поменять «собачку», а это обычный и удач
ный ход — сейчас посреди оболваненных людей в Рф идет праздничек. Возвратили Крым. Когда Хрущев с опьяненных глаз подарил Украине Крым, никого из россиян об этом не спрашивали. И на данный момент не спрашивали: нужно ли его насильно присоединять тогда, когда Украина переживает таковой непростой период?

Где бы ни захотели оставаться крымчане, в Украине либо в Рф, нужно дать подабающее русским властям, что момент для этого был избран только «удачно». Я понимаю эту политику — как ловлю рыбки в мутной воде. А вода вправду мутная.

Присоединение Крыма к Рф сейчас — это опаснейший шаг, который может привести к войне, которой никто, не считая наших генералов, не желает. Я не пророк, не берусь предвещать, но ничего неплохого из этой истории получиться не может.

— Делю точку зрения, согласно которой то, что случилось с Украиной, — итог затяжной геополитической игры. Украинская власть, кем бы ни была представлена, за все 23 года независимости так и не смогла соединить запад и восток. Слабенькую, зашедшую в тупик страну просто растаскивают на части. Запад поддерживал Майдан и манипулировал им, отлично понимая, какими будут последствия и что за этим последует со стороны Кремля. А вы как оцениваете роль западных фаворитов в катастрофы Украины?

— У всех политиков своя корысть, свои интересы — геополитические, экономические, время от времени лично-корыстные, время от времени национально-корыстные, но когда управление разумное, то выстраивается некий баланс. В наше время баланс этот подрывается и европейскими политиками, и русскими. Я не политолог, чтоб пальцем указать, где конкретно и кто делает глупости и бестактности. Все неплохи. Но пробы сотворения универсального мира, может быть, полностью идеалистические, представляются мне более плодотворными, чем ориентация на прохладную войну.

— Как в собственной оценке происходящего в Украине, в оценке реакции Рф вы готовы учесть несчастную геополитику: мол, эту партию разыгрывают такие-то игроки, их ходы обоснованы тем-то и тем-то? По мне, так «геополитический цинизм» комментаторов украинских событий звучит отрезвляюще — при этом вне зависимости от того, какой позиции комментатор держится. Там, где завершается таковой подход, в большинстве случаев начинается истерия и черно-белый комикс: тут отличные мужчины — там нехорошие, сюда щас Бэтмен прилетит и всех выручит.

— Денис, повторяю: я не политик. Политика вызывает во мне глубочайшее омерзение.

Украина взбунтовалась против поганой власти. Русских правителей это стращает. Они страшатся развития «оранжевой» революции в Рф.

Добавить комментарий

Top.Mail.Ru