Никто не любит богатых


Только не нужно, пожалуйста, этой криводушной возни — несуразных тезисов о том, что «не в деньгах счастье» и остального, что утешает нас в зависти к тем, кто растрачивает за месяц столько, сколько мы мечтаем зарабатывать в год. Чужое достояние — это подтверждение несправедливости мира (как и физическая краса) и камень в сад нашей личной несостоятельности. В особенности если богатством тычут нам в лицо.

Вот мы сидим в Берлине с обеспеченным мужиком и многообещающим юным человеком и ведем идиотический разговор о том, как тяжело и плохо быть миллионером.

— Над Абрамовичем все смеются, — говорю я (и это правда). — У него эта лодка стоит в Барселоне, где есть субмарина. Вдруг война — а он в безопасности.

— И он с детками ездит на различных машинах, на случай если покушение, — припоминает богатый мужик.

— В Кройсберге в лофтах до сего времени лупят стекла, — гласит наш многообещающий германский друг.

Дело в том, что в одном из самых богемных и панковских районов Берлина пару лет вспять выстроили один из самых дорогих домов в городке, в каком машины поднимают прямо в квартиры. В символ протеста местные хиппи до сего времени швыряют кирпичи в окна, а моя знакомая, которая там живет, никому не гласит, что она оттуда, — ни в аптеке, куда она прогуливается уже четыре года, ни в магазине. По другому к ней сразу поменяется отношение.

В этом есть здравый смысл. Люди с очень большенными средствами желают жить в самом нонконформистском районе, где в пятницу вечерком половина обитателей валяется с передозировкой (всего чего угодно). Они строят там свои оплота, а позже желают, чтоб заместо донер-кебаба на углу был мишленовский ресторан. И вот проходит пару лет — и того, ради чего они сюда приехали из Швабии либо Рф, уже нет, а заместо — роскошные магазины и пафосные рестораны. И вопрос: для чего они сюда перебрались, если могли с этим же результатом жить хоть в Мюнхене, хоть в Монте-Карло, этих фортах заносчивой буржуазии?

Разгадка в том, что в Берлине на данный момент круто, а нувориши желают все, что круто. Нувориши всюду схожи: они заносчивы и убеждены, что все можно приобрести и что если они заплатили, то имеют право вести себя как угодно.

Но историческая правда такая, что в мире обычные богачи не демонстрируют свое приемущество над окружающими. Они научились его смущяться. В мире, где есть бедность и где людям приходится выбирать, на что издержать средства — на зубы либо на домашний отдых, швырять средства неблагопристойно. Лжесоциализм, да. Оставайтесь миллиардерами, но ведите себя робко. Не выставляйтесь.

В Европе богатые и бедные уже издавна заключили устный мирный контракт, по которому излишества можно показывать исключительно в очень особых местах, где посторонние глаза их не наблюдают. На полуострове Зюльт можно узреть, как за горизонтом теряются плотно припаркованные «Феррари», «Ламборгини», «Бентли», «Роллс-Ройсы», «Астон Мартины», «Порше Панамера». Но нигде больше в Германии вы такового не заметите. Да, здесь много собственных выскочек, но общие правила связывают им руки.

А в Рф это можно следить практически у хоть какого клуба для тех, кто готов издержать на бутылку шампанского тыщу евро. Тут «Порше Кайен» смотрится жаль (если, естественно, он не залеплен стразами от Сваровски — тогда он смотрится безрассудно).

— У вас есть карта магазина? — спрашивает кассир покупателя, набравшего пищи на 20 5 тыщ рублей.

Я протягиваю тому свою скидочную карту. Клиент возмущается, дескать, не нужно мне вот этого! Я все равно отдаю карту на кассу, а тот прямо-таки смущен. Вдруг кто-либо заподозрит его в рачительности? Этот позор уже не отчистить. Надеюсь, он спалил чек.

Знакомая находит на онлайн-аукционах винтажные именные сумки по таким ценам, что мне уже интересно — это что, сокрытый веб для богатых российских, где все в 20 раз дороже?

Время от времени ты попадаешь в квартиры, где все так богато, что это уже забавно. Не безвкусно. Практически, но не безвкусно. Но так богато, что для тебя постыдно за их, так как есть тупик, куда упираются любые расходы — и количество потраченных средств не перебегает в красоту. Хотя пробы, непременно, отчаянные. Аббатство Даунтон в 4 комнатах на Тверской.

В Рф, где всех миллионеров и аристократов совершенно не так давно провернули через социалистическую мясорубку, появилась замечательная каста новых российских, которые в наши деньки пробуют обозначить себя как новейшую знать. Они отправляют нас в те времена, когда современные великодушные семейства были бойцами и работорговцами. Дескать, все огромные состояния нажиты так, что лучше и не вспоминать. «А за велик я уже отсидел».

Они посылают малышей в наилучшие институты Старенького и Нового Света, где те как бы должны научиться и неплохим манерам, но феноминальным образом портят и те, что есть. Может, они просто не прекрасно понимают по-английски, отчего сущность ускользает.

Малыши, получившие блестящее образование, желают в интернациональный высший свет, потому нанимают агентов, которые делают их звездами блогов, журналов и престижных показов. Слава Сюзан Сарандон блекнет по сопоставлению с миллионами последователей в «Твиттере» у, к примеру, Мирославы Думы.

Хорошо, они богаты, молоды, красивы и одеваются прямо с подия.

Но мы их не любим. Мы такие грымзы и зануды, что считаем, как будто эти средства можно было издержать с огромным толком. Нам вообщем не очень увлекательны люди, которые известны только поэтому, что у их есть средства. Они очень серьезно восприняли сериал «Сплетница», который, с одной стороны, естественно, гламурное месиво, а с другой — очень жесткая и злая сатира на субкультуру озверевших от своей значимости богатых детей.

И, естественно, мы завидуем. Есть вещи, которые тебя одномоментно стращают либо развлекают, а есть то, что мимо желания немедля вызывает приступы зависти.

Это не очень приятно. Зависть — не самое комфортабельное переживание.

Мы могли быть рады, если б чужие средства вызывали у нас почтение. Либо благодарность. Но нам не дают повода. Нас вообщем страшатся. Богатые строят большие заборы, чтоб спрятаться от злопыхающего плебса. Хотя, может, они и не напрасно скрывают свои дворцы: нередко они так уродливы, что обижают даже мусорные свалки.

Пока от богатых российских, которые уже не такие новые, какими желали бы казаться (даже невзирая на ботокс и все эти детоксы), мы лицезреем только безвкусицу, показную роскошь и такое чувство всемогущества, что позавидовал бы Сталин. Фактически, это пока все, чем они готовы поделиться со государством и миром.

Что грустно, так как все худшее, что можно было взять в долг у дореволюционной элиты, пока только умножено на 100. Выродившиеся аристократы эволюционировали в наркобаронов.

И это, непременно, страшно, так как тут уже не конфликт сословий, а соц трагедия. Не напрасно же высокомерные советы дочери «норникеля» Марии Байбаковой о том, как потомственным партийным аристократкам истязать прислугу, вызвали таковой скандал. Дело не в Марии и тех нелепостях, которые она нагородила, а в общем недовольстве людьми ее круга, которые за 20 лет не выросли из собственных малиновых пиджаков.

Мы все ожидали, когда они вылупятся из коконов в виде новых личностей, смущенных своими большими состояниями, но они всё те же. Труды Карла Маркса, видимо, обречены быть вечно животрепещущими в Рф.

Но мы, обыденные люди, мы развиваемся. И мы уже желаем обожать богатых. Пусть не страстной, но хотя бы принудительной схожей любовью, как обожают тетушку, которая всегда гласит для тебя, что ты растолстела. Мы желаем. Дайте же нам повод, в конце-то концов.

Создатель — Арина Холина

Добавить комментарий

Top.Mail.Ru