Невротическая неспособность обожать


Размышляя о том, как безотступно люди, страдающие неврозом, нуждаются в любви и как тяжело им принять любовь, можно представить, что такие люди будут идеальнее всего себя ощущать в умеренной чувственной атмосфере. Но в то же самое время они болезненно чувствительны к хоть какому отвержению либо отказу, каким бы малозначительным он ни был. И атмосфера сдержанности воспринимается ими как отторжение.

Тяжело обрисовать степень их чувствительности к отвержению. Изменение времени свидания, необходимость ожидания, отсутствие незамедлительного отклика, несогласие с их воззрением, хоть какое невыполнение их желаний — короче говоря, неважно какая осечка либо беда в осуществлении их требований на их критериях воспринимается как резкий отказ. А отказ не только лишь опять отбрасывает их к присущей им базальной тревожности, но также воспринимается как унижение. А потому что отказ вправду содержит внутри себя определенное унижение, он вызывает величайший гнев, который может проявиться открыто.

В большинстве случаев связь меж чувством, что получен отказ, и чувством раздражения остается безотчетной. Это происходит тем паче просто, что отказ может быть настолько малозначительным, что ускользает от понимания. Тогда человек чувствует раздражительность, либо становится язвительным либо мстительным, либо ощущает вялость либо подавленность, либо испытывает мигрень, не имея ни мельчайшего понятия о ее причине. Не считая того, агрессивная реакция может появляться не только лишь в ответ на отвержение либо на то, что воспринимается как отвержение, но также в ответ на предчувствие отвержения.

Человек может, к примеру, сурово спросить о чем-либо, так как снутри он уже предчувствует отказ. Он может воздерживаться от посылки цветов собственной девице, так как считает, что она усмотрит в таком подарке сокрытые мотивы. Он может по той же самой причине очень бояться высказывать хоть какое доброе чувство — нежность, благодарность, признательность — и, таким макаром, казаться для себя и другим более прохладным либо более «черствым», чем он есть по сути.

Ужас отвержения, если он очень развит, может привести человека к тому, что он будет стремиться избегать ситуаций, в каких он возможно окажется отверженным. Люди, которые боятся хоть какого вероятного отвержения, будут воздерживаться от каких-то символов внимания мужчине либо даме, которые им нравятся.

Робость служит в качестве защиты от угрозы подвергнуть себя риску отвержения. Такового рода защитой служит убеждение в том, что тебя не обожают. Как если б лица такового типа гласили для себя: «Люди нисколечко не обожают меня, потому лучше уж мне стоять в сторонке и таким макаром защищать себя от хоть какого вероятного отвержения».

Ужас отвержения является, таким макаром, большущим препятствием на пути рвения к любви, так как мешает человеку дать ощутить другим людям, что ему хотелось бы их внимания. Не считая того, враждебность, провоцируемая чувством отвергнутости, почти во всем способствует настороженно-тревожному отношению либо даже увеличивает чувство тревожности. Она является принципиальным фактором в установлении «порочного круга», которого тяжело избежать.

Этот грешный круг, образуемый разными внутренними компонентами невротической потребности в любви, в грубо схематической форме можно представить последующим образом: тревожность; чрезмерная потребность в любви, включая требование исключительной и беспрекословной любви; чувство отвергнутости, если это требование не производится; очень агрессивная реакция на отвержение; потребность вытеснить враждебность вследствие ужаса утраты любви; напряженное состояние неявного гнева; возрастание тревожности; возрастание потребности в успокоении.

Таким макаром, те же средства, которые служат успокоению от тревожности, в свою очередь порождают новейшую враждебность и новейшую тревожность.

Образование грешного круга приемлимо не только лишь в том контексте, в каком оно дискуссируется тут; вообщем говоря, оно является одним из более принципиальных процессов при неврозах. Хоть какой защитный механизм в дополнение к собственному свойству успокаивать, снимать тревогу может иметь и свойство порождать новейшую тревогу. Человек может пристраститься к выпивке, стремясь ослабить тревожность, а потом у него возникнет ужас, что выпивка в свою очередь причинит ему вред.

Образование грешных кругов является основной предпосылкой того, почему томные неврозы прогрессируют, углубляются, даже если нет каких-то конфигураций наружных критерий. Обнаружение грешных кругов, со всеми их внутренними звеньями, является одной из основных задач психоанализа. Сам невротик не в состоянии поймать их. Он замечает результаты их воздействия только тогда, когда ощущает, что попал в безнадежную ситуацию. Чувство «западни» является его реакцией на ту запутанность, сложность его положения, которую он не способен преодолеть. Хоть какой путь, который представляется выходом из тупика, ввергает его в новые угрозы.

Появляется вопрос об отыскании тех путей, следуя по которым невротик может получить любовь, к которой он стремится. В реальности ему нужно решить две трудности: во-1-х, как получить нужную ему любовь и, во-2-х, как доказать себе и для других требование таковой любви. Мы можем в целом обрисовать разные вероятные методы получения любви, такие как подкуп, взывание к жалости, призыв к справедливости и, в конце концов, опасности.

Основная формула подкупа — «Я люблю тебя больше всего на свете, потому ты должен отрешиться от всего ради моей любви». Очередной формой подкупа является попытка захватить любовь средством осознания человека, помощи ему в его интеллектуальном и проф росте, в решении затруднений и т.д. Данная форма употребляется в равной мере как мужиками, так и дамами.

Апелляция к жалости звучит так: «Вы должны обожать меня, так как я страдаю и немощен». Невротик может просто взывать к вашей великодушной натуре либо вытягивать благорасположение, к примеру, ставя себя в бедственное положение, вынуждающее оказывать помощь.

При 3-ем методе получения любви — призыве к справедливости — формула поведения может быть описана как: «Вот что я сделал вам; а что вы сделаете для меня?» В нашей культуре мамы нередко указывают на то, что они настолько не мало сделали для собственных малышей, что заслуживают неослабевающей преданности. В любовных отношениях тот факт, что человек поддается на уговоры, может быть применен как база для выдвижения собственных притязаний. Люди такового типа нередко обнаруживают чрезмерную готовность помогать другим, потаенно ждя, что получат все, чего пожелают, и испытывают суровое разочарование, если другие не обнаруживают того же желания делать что-то для их.

Я имею тут в виду не тех людей, которые сознательно рассчитывают на это, а тех, кому стопроцентно чуждо хоть какое сознательное ожидание вероятной заслуги. Их назойливая щедрость может быть, возможно, более точно определена как волшебный жест. Они делают для других то, что сами желают получать от других. То, что по сути тут действовали ожидания ответного вознаграждения, находится благодаря необычно острой боли расстройства.

Создатель — Карен Хорни

Добавить комментарий

Top.Mail.Ru