Любовь — спасение. Любовь — партнерство


Вчера на группе гласили о любви.

Я спросила участниц (это были дамы):
помните ли вы какой-либо эпизод в собственном детстве, когда вы точно были убеждены: вас обожают.

Когда твои чувства подтверждают: Я – любима.

Несколько дам не вспомнили ни 1-го такового момента.
Так и произнесли: Меня обожать нельзя. Не за что.

И тот, кто гласит о любви ко мне – подозрителен. Вызывает недоверие.
Ужас. Опаски.

Вероятнее всего, он околпачит. Покинет. Разочаруется и причинит боль.
Идеальнее всего я буду держаться подальше.

Либо выберу такового…. Неопасного.
К примеру – слабенького, за которого буду нести ответственность. Это я умею.
Меня обучили быть ответственной за других.

Одна дама произнесла: Я ощущала себя возлюбленной,
когда вся семья посиживала за столом, и никто не бранился, а гласили…расслабленно.

И мне не надо было вздрагивать от кошмара, кроме собственного желания оказываясь в эпицентре скандала.
Не надо мыслить только о том, как заступиться за маму и не попасться под руку отцу…
Покой – вот что такое любовь.

Еще одна поведала о том, что услышала родительские слова любви, потерявшись в магазине.
Когда ее отыскали, то произнесли:
Мы тебя любим и никому не отдадим.

На данный момент она ощущает прилив сил в самых экстремальных актуальных обстоятельствах.
Когда – или пан, или пропал.
И только тогда.

Еще одна дама любит аэропорты и вокзалы.
Эти места будто бы греют любовью.
Так как когда она уезжала из родительского дома,
мать и папа переставали ее критиковать. И гласили о любви.

Ресурс любви, принятия чувствуется во внутреннем мире как источник сил, энергии, радости;
как достойность быть возлюбленным,
как чувство собственной «хорошести».

Эти дамы не чувствуют такового ресурса.
Они не очень понимают: что это означает? Обожать себя?

Это эгоистично.
Это чревато одиночеством и потерей.

Никто из их не поглотил в себя этот опыт – опыт принятия.
Принятия себя в самых различных актуальных обстоятельствах…

Вот несколько печальных истоков отторжения себя…

Когда девченка рыдала, бабушка набирала в рот воды и выплевывала девченке в лицо.
Это был таковой метод успокоить, привести в чувство.
Девченка усвоила: я не могу быть принятой в собственном горе.

Когда девченка сетовала, ей гласили: ты сама во всем повинна.
Нечего просить о помощи.
Девченка усвоила: я не могу быть принятой в собственной беспомощности.
Не могу получить поддержку. Нужно управляться самой.

Девченка занималась танцами настолько не мало, что у нее не было другой жизни.
Если она пробовала протестовать, ей гласили: ты эгоистка.
Столько сил, столько средств на тебя потрачено.
Она уяснила: мамины желания важнее, мои желания ничего не стоят. Лучше их запамятовать.
Так как эгоисток не принимают, не обожают, а это жутко.
Я не могу остаться в одиночестве.

Если девченка страшилась, ей гласили: нельзя быть слабенькой.
Нужно поддерживать маму, маме тяжело, так как папа ушел.
Маме необходимо помогать, и еще поддерживать сестренку.
Девченка сообразила: другие нуждаются больше.
И отыскала свою ценность в том, чтоб быть подходящей другим.

Они и сейчас не могут.
Принимать себя в беспомощности, слышать свои желания, отрешаться от насилия над собой,
Признавать свои чувства.

Это непринятие именуется не-любовь.
А когда ты себя не любишь, охото чтобы полюбил другой.

И разрешил, позволил, растопил сердечко, обогрел.

Но этому другому нет доверия.
Так как есть плачевный опыт близости, а другого, неплохого опыта – нет…

Патовая ситуация.

Рискуя обожать, ты натыкаешься на все свои старенькые болячки.
Рискуешь натолкнуться на то, что тебя опять не воспримут,
и ты останешься в одиночестве.
Лучше не обожать, ничего не ожидать.

«- Я желаю ему позвонить, но мне жутко…
Как думаешь, можно мне самой позвонить?
— Можно.
— И сказать о собственных эмоциях?
— Тоже можно.
— Но все мне молвят: не будь глуповатой, не открывайся.
Он усвоит, что нужен для тебя и будет для тебя плохо!
— Все молвят: Не будь живой. Скрывай себя реальную…

Это и есть твой выбор: притворяться, не приближаясь,
либо рисковать, раскрываться, подходя к партнеру поближе.
Ты сама выбираешь: защита либо риск.

Может быть, он не выдержит твоих подлинных эмоций и убежит.
Но также возможно, что ты встретишься совершенно с другим человеком.
Взрослым. Выдерживающим.
Готовым иметь дело с твоими подлинными эмоциями.
И ты это узнаешь, только если сама выйдешь навстречу»

Дела – это всегда риск.
В особенности когда не достаточно ресурса принятия.
Открываясь, ты не знаешь, с чем встретишься.
С чем встретишься в нем. С чем встретишься внутри себя.

И мы предпочитаем ожидать – что партнер сделает 1-ый шаг.
И первым обоснует, что ему можно довериться.
Что он сделает что-то такое, как-то так будет поступать, что будет не жутко.

Раскрывается конкретно детская часть; и эта детская часть, наш внутренний ребенок очень уязвим.
Мы желаем убедиться, что тот партнер, которому мы доверяем свою подлинность,
довольно надежен и не причинит боль.

Мы отлично умеем скрывать свою боль за защитами.
Защищая себя бегством, контролем, обесцениванием,
Мы не даем для себя шанса прожить старенькое детское горе не-принятости.

Это отлично видно на группе.
На группе формируется место переноса,
где на меня, как на мама, проецируются детские ожидания:

— Вероника, ты меня не хвалишь! (Мать, похвали меня)
— Скажи мне, что я отменная! (Мать, гласи — я отменная)
— Ты с другими разговаривала больше времени! (Мать, обращай на меня внимание, а не только лишь на сестру!)
— Почему ты не соглашаешься со мной? (Мать, уважай мой выбор!)
— Вероника, границы терапии очень жесткие! (Мать, мне не хватает свободы!)

Эти очень детские, но не потерявшие свою актуальную наполненность желания
Не исчезают от запрета.

На группе, где новое выращенное доверие позволяет их открыть,
Они, эти детские потребности, стращают собственных «хозяев».

«Неужели я этого желаю? Это постыдно, некорректно, я уже взрослая, большая;
Они делают меня зависимой, привязывая меня к человеку, к которому обращены….
К терапевту, партнеру, другу…»

Эти детские потребности владеют силой привязывать только
Если они не осознаются.

Обращаясь ко мне, терапевту,
они открывают – и легализуют свои сокрытые желания,
Открывают их для самих себя

И сейчас только дело времени, как скоро они будут реализованы.
Общепризнанные, проговоренные потребности не забудутся.
Озвученные хотя бы в один прекрасный момент, они не дадут отмахнуться от себя.

Поначалу мы, естественно, отзываем проекцию.
До сего времени эти ожидания были ориентированы на родителей, но, будучи отвергнутыми ими,
они проецируются во окружающий мир.

Сейчас, когда подлинный адресат осознан, начинается процесс по присвоению прав на свои потребности.

Возлагать больше не на кого не считая как на самих себя, но эта новость становится освободительной, так как реализация потребности больше не находится в зависимости от наружной фигуры.

Согласиться с наличием собственных детских потребностей – это и есть принятие себя.
Самое начало. Важное начало этого принятия.

Признать потребности естественными, закончить себя преследовать за их стыдом, ужасом, виной:
— Как не постыдно желать, когда другие мучаются!
— Эгоистка!
— Не перестанешь желать, для тебя не поздоровится!

Для того чтоб совладать с этой троицей, необходимо позволить для себя быть… нехорошим.
Вот что стращает больше всего.

С нехорошими никто не желает иметь дела,
а настаивать на собственных правах – это риск оказаться для кого-либо нехорошим, не комфортным, не приятным и т.п.
Конкретно так нас в свое время заставляли отрешаться от собственных желаний – пугая,
сейчас необходимо становиться смелыми, и ужас преодолевать.

Если я обнаруживаю само-подавление там, где очень нуждаюсь в реализации собственных возможностей,
я перестаю возлагать на человека, который поможет мне раскрыться, ободрит и будет беречь от недоброжелателей,
я сама разберусь с с самоподавлением.

Если я нуждаюсь в открытых, доверительных отношениях, то я перестаю ожидать, когда партнер будет обосновывать мне свою благонадежность, и буду сама идти навстречу;

Если я надеюсь, что кто-то своим признанием разрешит мне быть самой собой,
то я разрываю эту связь и, позволяя для себя кому-то не приглянуться, обеспечиваю для себя это право сама.

Вот так мы уходим от поиска спасительной любви, в какой партнер полюбит, все позволит, разрешит,

К партнерской любви, где большая часть потребностей реализуется без помощи других, тогда и остается довольно ресурса узнавать напарника, принимать его инаковость, выдерживать трудности в отношениях.

«- А если он меня высмеет либо выяснится, что я выдумала для себя его отношение ко мне,
а он не желал ничего сурового,
тогда мне будет очень постыдно… и больно.
Я буду ощущать себя полной дурочкой, что открылась перед ним.

— Ты боишься. Так как уже переживала нечто схожее в близости.
Тебя когда-то не приняли в твоих эмоциях, в твоей уязвимости,
и поэтому ты не веришь, что этот человек может быть другим…
Ты помнишь только отвержение и для тебя тяжело поверить, что в сей раз может быть по другому…

Это правда: он возможно окажется не способным на близость, но более возможно, что он будет рад этой близости, и сумеет деликатно обойтись с твоей уязвимостью.
Это можно выяснить, только если ты будешь пробовать.
Если ты будешь рисковать»

Из разговора с клиенткой.

Создатель — Вероника Хлебова

Добавить комментарий

Top.Mail.Ru