Когда бабушка вмешивается


Из кого выходит часто встречающийся в наших критериях вариант бабушки — «бабушки вмешивающейся»? Она растет из матери, которая никак не желает признавать, что ее малыши повзрослели. Что у их отдельная жизнь, что они принимают самостоятельные решения, и эти решения вообщем не должны ей нравится. Что они довольно взрослые, чтоб рождать малышей и выращивать их. Такая мать может вмешиваться во все и быть недовольной всем, чем угодно: и не так ее малыши (взрослые!) питаются, и не так средства растрачивают, и не так отдыхают, не с теми и не так живут — да чем угодно. А когда возникают внуки, даже наименее вмешивающаяся мать считает, что здесь уж она обязательно должна как-то поучаствовать. Так что возникновение внуков — это катализатор для того, что и так есть в наших взрослых отношениях со своими родителями.

Естественно, матери взрослых малышей вмешиваются не со зла. Очень обидно и тяжело признавать, что твой ребенок вырос. Мать взрослого малыша и мать малеханького малыша занимают различное место в жизни малышей. А малыши различных возрастов занимают различное место в жизни мам.

И отпускание малышей от себя связано со встречей с такими необходимыми вопросами:
— Чем еще не считая малышей я наполняю свою жизнь?
— Какие еще не считая их есть смыслы в моей жизни?
— Чувствую ли я свою ценность, когда малыши меньше нуждаются во мне?
— Что означает быть матерью самостоятельного взрослого человека?

Это достаточно много непростых вопросов.

Отлично, что мы об этом решили побеседовать не через 20 лет. Желаю приготовиться к тому, чтоб стать удовлетворенной бабушкой.

К огорчению, нередко дамам среднего возраста, которые очень привыкли вкладываться в малышей, интенсивно хлопотать о их, очень тяжело отыскать какие-то другие, новые смыслы жизни, когда малыши повзрослели и завели свои семьи. Тогда и, став бабушкой, такая дама может интенсивно заниматься жизнью взрослых малышей и внуков поэтому, что ей больше нечем заниматься. Малыши и внуки для нее — главный смысл жизни. И это томная ноша и для малышей, и для внуков — быть чьим-то смыслом жизни, в особенности единственным смыслом. Но ведь это задачка бабушки — так организовать свою жизнь, чтоб кроме семьи малышей у нее были другие приложения собственных сил и чаяний.

Либо даме очень трудно почувствовать свою ценность и значимость. Вот просто так, изнутри, ценность и значимость собственной жизни. Жизни, к примеру, 55-летней дамы. По-хорошему, внутренне это чувство мы получаем еще в детстве от собственных родителей. И если это не получено (к огорчению, очень нередко это так, либо получено чувство ценности условной, другими словами я ценен только когда что-то делаю, в чем либо неплох, кое-чем помогаю, к примеру), то во взрослом возрасте мы будем тянуть это с супругов, с малышей, с внуков. И дуться, если нас не ценят и не обожают.

Еще тяжелее, когда бабушка не просто старается быть ценной, да и соперничает с родителями в том, кто важнее и главнее. Дама, которая растила сыночку себе, для того, чтоб быть в его жизни главной и наилучшей дамой, разве даст его безгласно некий юный стерве? Разве будет довольна тем, как невестка воспитывает ее внуков? Да никогда!

Желаю предостеречь тех, кто задумывается, что насквозь лицезреет бабушку со всеми ее «черными» мотивами и желает ей об этом сказать: если вы желаете все-же мира в семье — не стоит заниматься мотивами и «психотерапией» близких, ни к чему отличному это не ведет. Воспитанием взрослых людей тоже не стоит заниматься, на мой взор. Оставьте бабушкам ответственность за их жизнь, а для себя лучше возьмите за свою. Дел хватит.

Говорю я про мотивы «бабушек» не для того, чтоб их изобличить. Мне кажется принципиальным обдумывать, как это может быть, собственные мотивы в отношениях с ребенком, небольшим ли либо взрослым. Так как родительская задачка — это содействовать отделению, взрослению собственных малышей. Хотя это непростая, болезненная задачка, в особенности для мам. У малышей, с их стороны, внутренне также заложены задачки взросления и отделения от родителей. Предки в этом могут или посодействовать (не препятствовать, как минимум) либо помешать. Если мешают — тогда взросление затягивается и выходит очень за границы подросткового возраста.

Что делать, если бабушка вмешивается

И все-же. Возлюбленный вопрос «что же делать?», когда бабушка не желает признавать за своими детками право на самостоятельные решения и вмешивается, и вмешивается? Мое мировоззрение такое. Вне зависимости от того, совладала ли мать с вашим взрослением либо нет, приняла ли его либо всячески ему противится: если вы взрослый, в особенности так, чтобы рождать малышей, это ваша ответственность — отделяться и занимать место взрослого малыша в отношениях с матерью.

К примеру, все-же брать место головного в собственной своей семье. А главный устанавливает правила. Такие, какие ему подходят в его семье. К примеру, если ему не подходит, что мать либо теща/свекровь его критикуют, он гласит об этом. Я скажу по собственному личному опыту. Для меня принципиально, чтоб мы с супругом как предки были главными в собственной семье. А это означает, что какие-то решения касательно малыша принимаем мы вдвоем. И при всем этом мы же решаем, какие решения мы можем доверить бабушкам. Их, кстати, сильно много, но они все касаются тех пор, которые Паша проводит с ними. Всегда, которое он с нами: как он одет, в какие кружки прогуливается, какой у него режим, исцеление, в какую школу он пойдет и т.д. — это только наше решение. Мы с супругом в этом довольно жестки: пресекаем всякую критику либо непрошенные советы бабушек.

Как конкретно?

Словами. Обычно, я говорю о том, какие чувства у меня вызывает непрошенное вмешательство («Я злюсь на то-то и на то-то»), говорю о том, что мне не подходит («Мне на данный момент не нужен совет», «Не нужно меня критиковать»), и говорю, какой вариант устраивает меня («Просто послушай меня», «У нас будет такое правило»). На какие-то специальные проявления заботы и волнения («У вас хоть есть что поесть?», «Паша тепло одевается?») я реагирую с юмором. В этом вообщем мастер супруг, он очень забавно начинает отражать моей маме ее заботу: «Дорогая теща, я тоже очень беспокоюсь, как вы питаетесь? Всего ли вам хватает?». В общем, по-разному.

Что делать, если бабушка не желает быть бабушкой

Давай про другой вариант побеседуем — про бабушку, которая не желает так интенсивно вовлекаться в жизнь внуков, как того желают от нее ее малыши. Здесь у меня лично быстрее вопрос про малышей — «родителей». Про что это обида? Вот, представь, живет дама 50-60-70 лет интенсивно собственной жизнью, у нее есть свои ценности, свои интересы. Краса, нет?

По последней мере я бы желала быть конкретно таковой дамой. А малыши ее взрослые молвят: «А чего это ты живешь собственной жизнью? А чего это нашей жизнью не хочешь пожить и жизнью наших малышей?».

Знаешь, когда малыши мелкие, они маму в общем-то лицезреют как функцию. Функция матери — давать детям: любовь, принятие, поддержку, внимание и т.д. И малыши оценивают маму конкретно как функцию, исходя из того, как и что она им дает либо не дает, исходя из этого она отменная мать либо нехорошая. И только став психологически взрослыми они становятся способны созидать маму как человека, как даму. Которая не только лишь мать, а к тому же отдельный человек, отдельная дама.

В ситуации, когда взрослый ребенок желает от собственной матери, чтоб она лучше исполняла свою функцию «бабушки», и дуется, что этого не происходит, у меня есть такая догадка, что он что-то себе в детстве от матери недополучил. Может быть, мать не достаточно была рядом, когда нужна была ее поддержка, может быть ребенок не ощутил, что он очень ценен для матери (а не только лишь ее работа, хобби, мужик и т.п.), может быть было не достаточно некий определенной помощи, и ребенку очень много, не по возрасту, приходилось делать самому. И как-будто бы на данный момент, уже с помощью собственных малышей, ребенок-«родитель» пробует все-же дополучить это от собственной матери.

Тогда лучше поразмыслить о том, какие претензии, какие обиды есть на маму. Это все принципиальные процессы: осознать, чего меня так цепляет, осознать, что у меня это вызывает, какие чувства. Могу ли я либо мать на данный момент поправить то, что случилось либо не случилось в детстве? Ожидаю ли я все еще от матери, что она станет, в конце концов, безупречной для меня матерью? Могу ли я просто поведать маме о том, как мне было в детстве и как на данный момент я воспринимаю ее поведение? Могу ли я позлиться и погрустить на тему того, чего у меня не было и, может быть, нет чего-то принципиального, чего-то, что я не получаю от матери? Могу ли просить маму, допуская при всем этом, что она имеет полное право отказывать мне, и жить не только лишь моей жизнью?

Таковой модели «бабушки» в нашем детстве не было. Это очень трудно осмыслить.

Модели различные у всех были в детстве, не непременно про бабушку с «Домика в деревне». Важнее глядеть не на модели юношества либо модели друзей и соседей, а на свои чувства. Ведь что такое чувства-эмоции? Это наш личный, уникальный показатель того, что нам принципиально, что нас цепляет, какие у нас потребности и производятся ли они.

Есть, к примеру, бабушка, которая приходит в дом собственных взрослых малышей, готовит там, убирает, гуляет с внуком. И у 1-го родителя это будет пробуждать чувство благодарности и признательности, так как это ровно та помощь, которую он желал. У другого — злобы, так как он просил только погулять, и не просил вмешиваться в хозяйство либо даже просил ничего не делать по дому. Для него эта инициатива бабушки, это «добро» — это заход без спросу на его местность. Тогда и какая-то общая модель нам ничем не поможет. А поможет только осознание того, а что это для меня лично значит, когда бабушка так поступает? Это то, чего мне охото, либо нет? И решить это можно, только обращая внимание на те чувства, которые у нас появляются. Если есть злоба — означает, происходит что-то не то. Вам лично. А пусть для всех соседей и друзей — это самое «то», для вас-то нет.

Про чувство вины перед бабушкой

Далее еще труднее. Вот у 1-го человека есть злоба и у другого. Только одному можно злиться, и он не ощущает себя ответственным за мамины чувства, и может прямо сказать: «Мама, я злюсь, не делай так». А у другого эта злоба сопровождается большущим чувством вины, так как он повинет в том, что мать, к примеру, обиделась, либо у нее давление подпрыгнуло, либо еще что-то. Посреди мам много профессионалов по манипуляциям. Тогда и какая будет модель отношений у 1-го и у другого? Ответ: различная. Потому я за то, чтоб ориентироваться на то, что появляется снутри нас. И на то, что нам на данный момент по силам поменять. Если есть гора вины и ответственности за мамины чувства — навряд ли получится стремительно выстроить какие-то взрослые дела.

Все понятно, но как быть родителям

По для себя знаю и по рассказам друзей и клиентов, как тяжело бывает «выключиться» из этих отношений. Нередко не только лишь бабушки нам, да и мы бабушкам не доверяем разговаривать так, как они желают с внуками. В общем, это понятно. Так как мы, будучи детками, нередко сами мучались от таких отношений. Мне кажется, наши личные чувства неплохой индикатор того, где, может быть, и стоит вмешаться.

Что касается меня, то ранее я была повсевременно «на чеку»: как они разговаривают, что Паше гласит моя мать, как Паша ей отвечает? Я повсевременно была третьей в их отношениях. А мне совершенно этого не охото, я верю, что если не вмешиваться, они выстроят какие-то свои, применимые для их дела. Потому о чем они на данный момент говорят, чем занимаются совместно — это только их дело. Единственное, когда я вмешиваюсь, когда я понимаю, что что-то рассказанное Пашей либо матерью вызывает у меня злоба. В большинстве случаев, когда я слышу про какие-то манипуляции. Паша, кстати, отлично их улавливает, еще резвее, чем я. И сам может бабушке дать осознать, что ему это не нравится. И если я об этом узнаю — то я тоже маме говорю о собственной злобы, и о том, что я так не желаю. И хотя ей совершенно не нравится, когда я на нее злюсь, я понимаю, что она меня слышит.

Еще бы я вмешивалась в случаях каких-либо угроз, применений физической силы, наказаний — чего-то, что для меня полностью неприемлемо ни в отношении себя, ни в отношении моего малыша. Также для меня лично неприемлемо, когда кто-то настраивает малыша против кого-либо из членов семьи: критикуя ли («ой, ну предки твои — совершенно!»), призывая утаивать какую-то информацию («только маме не рассказывай»), пугая чьим-то наказанием («вот отцу расскажу!») и т.д. Я не желаю, чтобы это было в моей семье, и если такое появляется, я яростно даю отпор.

Также нередко слышу, что предки злятся, когда бабушки либо дедушки делают что-то, что родителям по идеологическим суждениям кажется неверным: подкармливают «не той» пищей, учят «не по той» методике, даруют «не те» книги и т.д.. Лично я к этому отношусь очень расслабленно, даже вижу в этом пользу для малыша.

Бабушки и дедушки демонстрируют ему что-то, что не демонстрируют ему предки. У него есть возможность при всем этом не следовать единственной «той» идеологии родителей, а созидать различное и выбирать, что ему нравится. Но это моя позиция, естественно, в каждой определенной семье предки сами могут решать, что для их приемлемо либо нет в разговоре бабушек и внуков, и когда стоит вмешиваться.

Я слышала от подруг о случаях, когда в гостях у бабушки их детям можно все то, что мать воспрещает. Мать дуется. Выходит, мать становится таковой злостной теткой, а вот бабушка отменная. У нее и шоколадку можно, и конфет кучу, хотя мать предупреждает, что нельзя давать много.

Я не вижу ничего отвратительного в том, что бабушки балуют внуков. Либо пусть не балуют, но у их другие правила. Про образ «злобной тетки» — это мамина фантазия, что она по сопоставлению с бабушкой так смотрится, либо это то, что делает бабушка? Если бабушка, пусть безотчетно, соперничает с матерью и дает конфеты с посылом: «Ну, уже мамка-злыдня тебя так не побалует», тогда — да, непременно, это не про здоровые дела в семье, и внук это «считает». И не непременно, кстати, как то, что «мамка-злыдня», может как раз и, напротив, не взлюбить бабушку.

А если она просто дает конфеты, так как любит очень внука и для нее это выражение любви и нежности — то что в этом отвратительного? Если, естественно, ребенок не покрывается сыпью от конфет либо у него не выпадают все зубы. В таком случае можно бабушке сказать и показать, что для него это вредоносно. А если вреда никакого нет, и мать любит так, папа — так, а бабушка — вот так, и у родителей дома одни правила, а у бабушки, дедушки — другие — это про обилие людей, про разность проявления их эмоций, это все очень принципиально для малыша.

Но нередко родителям самим не просто с своей родительской властью и с тем, что они что-то ребенку воспрещают. В глубине души они виновными даже себя ощущают, что такие строгие. Тогда и более «добрые» бабушки воспринимаются как угроза. Но чья это неувязка? Не бабушек, и не внуков. Родителям самим принципиально разбираться, а что это им так трудно брать родительскую власть и вводить свои правила? Что это их так беспокоит либо злит, что у других людей могут быть другие правила?

К чему стремиться в отношениях с бабушками?

Безупречные дела в семье, это те, которые устраивают тебя лично. Для меня это дела, в каких у каждого есть понятное место. У родителей — родительское, другими словами главное в этой семье, определяющее ее правила. У бабушки — бабушкино, место не такое ответственное, как родительское, так как она не воспринимает принципиальные решения касательно малыша. И вот поэтому ее любовь может быть совершенно свободна от каких-либо критерий и тревог, она уже не должна демонстрировать себя каким-то супер-родителем, своих-то малышей она уже вырастила. И она может очень почти все из-за этого дать внукам. А у малышей — детское место. Где понятно, что можно опереться на взрослых. Где можно питаться разной любовью у всех. Где они лицезреют, что никто не спихивает другого с его места, и потому им очень расслабленно быть ребенком в таковой семье.

Создатель — Катя Бойдек

Добавить комментарий