Как я укрощала внутреннюю «жабу»


Все мы родом из юношества — эта фраза раз за разом подтверждается самой жизнью. Мое детство пришлось на годы брежневского правления в дальнем лесном поселке с популяцией в несколько тыщ человек. Многих дам в поселке соединяло воединыжды одно — экономия на для себя, возлюбленной и единственной.

Величавая Российская война, страшнейшим катком прошедшая по всем семьям в стране, вырвавшая из обычной жизни и уничтожившая большая часть мужчин, перепахала весь уклад жизни. Впрягаясь в сельхозорудия заместо лошадок, нужных фронту, заменяя парней у станков и в лесу, на лесоповале, дамы не смогли выйти из этой колеи и через несколько десятилетий после окончания войны.

Этому в большой степени содействовала работа партийных органов, направленная на то, чтоб не дать способности даме засидеться дома. Звучные лозунги о том, что для дамы открыты все дороги и она полноправный строитель коммунизма, сопровождались достаточно конкретной политикой. К примеру, при рождении малыша давали только два месяца на декретный отпуск, а потом — либо ясли, либо, если повезет, родственница на пенсии возьмет на себя заботы о малыше. При проектировании домов закладывались такие наимельчайшие кухоньки, что в их нереально было собраться всей семьей по вечерам либо в обед, а места хватало лишь на то, чтоб стоя днем испить чашечку чая с нетребовательным бутербродом. И ненавязчиво (а в 50-60-х годах даже и жестко) внедрялась мысль о том, что все дамские рукоделия сущность филистерство и в жильях все должно быть по-спартански, ничего излишнего.

«Я и баба, и мужчина, я и лошадка, я и бык», «Баб как грязищи много, а вот мужчин не хватает», «Бабу сберегать — себя не уважать», «Мужик в доме — уже праздник» — воздух был пропитан этими посылами, они лежали в базе отношений меж мужиками и дамами. Поступив в городские учебные заведения после школы и закрепившись в городке, люди несли эту субкультуру далее.

Дамы вровень с мужиками уезжали ранешным днем в лес и там целый денек, вне зависимости от времени года и погоды, обрубали сучья у поваленных деревьев. Круглый год в спецодежде, тяжкий физический труд, а вечерком дома — стирка, нередко вручную, и полоскание на реке (зимой — в проруби), готовка и… спиртное для снятия напряжения. Пили практически в каждой семье, рукоприкладство было делом обыденным, нередкими на этой почве были убийства. На этом фоне чтение книжек, прослушивание традиционной музыки и просмотры разных спектаклей по ТВ (которых, необходимо дать подабающее, было много, и очень не плохих) были, быстрее, отклонением, чем нормой. Ну не располагал тот стиль жизни к такому культурному времяпрепровождению; при всем этом все должно было быть «как у людей», другими словами супруг и малыши — накормлены, одеты, обуты, а супруга и мама — по остаточному принципу.

Нет, естественно, нет, с голоду они не погибали и голыми не прогуливались, но при тяжеленной физической работе питание картошкой и третьесортными макаронами сероватого цвета здоровья не добавляло. Молоко, творог и мясо на столе присутствовали исключительно в том случае, если семья держала корову либо пару коз и свиней. Огороды были у всех, ведь картошка, морковь, свекла в магазин завозились в малых количествах. Вот и выходило, что рядовая дама в денек отрабатывала по две смены — на общество и на семью.

Вы скажете: ну не одна же она, как же супруг и малыши? Да, в одних семьях подрастающие малыши помогали родителям по хозяйству, но уже начинал равномерно нарастать процесс трансформации малыша в такого домашнего божка, с которого сдували пылинки и не напрягали обязательствами. В таких семьях вопрос, что первично — протезирование зубов для матери либо мопед для отпрыска, — даже не ставился; естественно, мопед! А многие супруги руководствовались принципом: я свое сейчас отработал и буду отдыхать. Были и другие, кто помогал супруге чем только мог, но об этом никто вслух не гласил: по другому обзовут бабой либо подкаблучником.

Добавить комментарий

Top.Mail.Ru