Избыточное тело


По данным РАМН, 60% дам и 50% парней старше 30 лет в Рф имеют избыточный вес. Полстраны раз в день различными методами пробует похудеть, и нередко — неудачно. Но увлекательны не сами методы похудения — о их написаны тонны литературы, — а предпосылки полной полноты. Мы живем в обществе, где богатство пищи в большей либо наименьшей степени доступно всем.

Пища — самый обычный метод взаимодействия людей и заполнения собственной жизни не только лишь в физиологическом, да и в психическом и соц смысле. «Больше, чем еда» — лозунг нашего времени. Что за этим стоит, как и для чего мы переедаем? На эти вопросы мы попробовали ответить совместно с Екатериной Косаревой, психологом, сотрудником поликлиники «Фактор веса», управляющим программки «12 шагов к стройности», исследуя истории тучных людей

Представьте для себя, что доступ к реальному миру вам застилают километры сосисок, котлеток, пирожных, сыров и бутербродов, и вы прогрызаете ход, пролаз наружу, надеясь освободиться. Но в некий момент сдаетесь и думаете, что, может быть, по сути мир можно различать через пищу.

Пища многофункциональна: приносит утешение и удовлетворенность, чувство праздничка и чувство безопасности. Она — один из методов прокрастинации: веселит, отвлекает, заполняет содержанием и в прямом и в переносном смысле. Содержанием неопасным, сосисочным, в которое не попадают сложные вопросы и внутренние конфликты. Помогает держать под контролем домашних. Служит средством выражения заботы, подменяет любовь.

А жир? Что жир… В нем можно увязнуть, захлебнуться, забыться, как в мягеньком облаке. Через него все видится как в тумане. Он убежище, защита. И в то же время он шифр, код к тому, что происходит с человеком. Психологи бы произнесли: симптом. Он о кое-чем гласит, и если пристально слушать, можно различить трагичные истории, определенные предпосылки, по которым человек ни за что не желает с ним расставаться.

История 1.
О Большенном Животике И Домашней ВЕРНОСТИ

Торт — так зовет ее супруг. Его полностью устраивают ее 120 кг. Если в глубине души он и грезит, чтоб она похудела, то не признается в этом даже для себя, потому что любит супругу и решил раз и навечно, что она кросотка.

Она и была кросоткой. Даже титулованной. В молодости Лариса участвовала в каком-то региональном конкурсе красы, у нее сохранились фото, где она в купальнике и короне. Фанаты, то да се. 50 кг, меж иным.

Ларка — так ее тогда звали — поступала в театральный. В конечном итоге окончила филологический. Обычная бурная юность, обычная злосчастная любовь, аборт, попытка суицида, отдельная комната напополам с подружкой в столице. Бедность.

Да что там, супруг ее выручил. Оказался самым реальным царевичем: приличный, хороший, богатый, ре-бенка желал — родила 1-го, второго. Малышей любит. Ее бы на руках носил в буквальном смысле. Если б не 120 кг.

Торт — комфортная, домашняя, с ямочками и большущим животиком. От нее пахнет печеньем и ванилью. Так как она нередко выпекает. Такая не может, скажем, втюриться в друга семьи. Она сама и есть эта семья, мама семейства.

Другое дело, если б было другое тело. Те же легкие 50 кг, которые хоть каким порывом шального ветра снесет и закрутит в страстях и несчастьях. «Эх, Лара, бедовая ты, наплачешься», — гласила ей мама. А друг семьи — он таковой, как ей нравится: с умными очами и немного кривым ртом. Когда напивается, читает, раскачиваясь, Бродского. 4-ый раз разведен.

Что гласит психолог

— Похудеть для Ларисы — все равно что столкнуться с собой другой, той шальной и бедовой, о которой ей гласила мать. Расщепление меж такими полярностями, как хозяйка домашнего очага и страстная дама, очень велико. В свою семейную жизнь она не смогла интегрировать свою страстную натуру, от которой бывали трудности: очень велика опасность утратить голову и супруга.

И еще. Это может привести к открытию, что она не очень и любит собственного супруга. Ценит — да. Признательна ему — да. Но быстрее соглашается жить с ним, чем желает. Это открытие может повредить такую надежную, уютную и правильную жизнь, которую выстроила Лариса, привести к внутреннему конфликту, конфликту ценностному: сгореть от любви, разрушив попутно жизни собственных близких, либо все сберечь ценой отказа от свободолюбивой, рискованной, страстной части себя.

Очень принципиальный нюанс, который нужно учесть при работе с лишним весом и перееданием, — это «вторичная выгода». На самом деле, это ответ на вопрос: «А для чего мне нужен избыточный вес? Что я с этого получаю?» Вторичная выгода не лежит на поверхности и часто отвергается ее владельцем. Она держит от конфигураций, как в случае с Ларисой. Ее выгода в том, что она получает размеренный и крепкий брак, чувство собственной значимости.

Но однобоко созидать тут только ожирение и то, как это оказывает влияние на семью. Опыт Ларисы обогащает ее, это происходит в течение многих лет. Она уже умеет быть верной и рачительной, она такая уже много лет, и ей это нравится. Но ужас измены гласит о том, что она еще не присвоила для себя роль верной супруги. Когда происходит присвоение новейшей идентичности, это автоматом становится ресурсом, на который можно опираться, опять становясь страстной дамой, способной флиртовать, но знающей границы допустимого.

Что гласит жир

«Я та, которая может повредить свою жизнь, влюбившись. Я не уверена, что смогу быть верной собственному супругу, но я должна быть верной мамой семейства, даже таковой ценой».

Неувязка

Неинтегрированные полярности, вторичная выгода.

Соц нюанс

Выйти замуж — как перейти Рубикон. После начинается другая жизнь и другая личность. Непривлекательность супруги — в отличие от девицы — вшита в нашу культуру. Замужняя дама — это полная, несексуальная рачительная тетка — мамка, одним словом. Она уже отцвела. И приносит плоды.

Супруги в большинстве собственном этому потворствуют — так проще поддерживать свою монополию на данную даму, никто на нее уже не позарится. Не только лишь кольцо на пальце — само раздобревшее тело показывает на ее семейную принадлежность. И у супруга, соответственно, по отношению к для себя планка ниже, а спокойствия больше: все уже завоевано, в один прекрасный момент и навеки.

История 2.
О Ужасе Погибели И ГАМБУРГЕРАХ

Елена, студентка литинститута, любит стихи и не любит свое тело. Неловкое, хлопотное, его нужно всюду за собой таскать, содержать в чистоте. Оно желает то жрать, то спать, то опаздывает. Болит временами. Ограничивает в прямом смысле этого слова.

Неким с телом везет — оно у их спортивное и легкое от природы. Не то что у Елены: каждый пирожок сходу на талии. Ну и вообщем, при чем здесь размер, если идет речь об виде героя и контексте эры? Не то чтоб ей не хотелось похудеть. Но мыслить специально, что есть, а чего не есть, тогда, когда идет речь о вместительных метафорах и лейтмотиве в последнем тексте, казалась ей кощунственным.

С другой стороны, пища всегда была той гаванью, в какой можно было укрыться и не ощущать. Жевать — и не ощущать. Елене всегда было жалко, когда пища заканчивалась. Это означало, что необходимо ворачиваться в реальный мир. Со всеми его ограничениями, с этим смертным неловким телом. Размер одежки при всем этом изменялся каждые два месяца.

Когда стрелка весов достигнула отметки 85, Елена научилась глядеть на себя в зеркало только под определенным углом, не попадать по способности в кадр, не замечать собственных фото. И исключительно в ванной никуда было не скрыться от собственных форм.

Феномен: владея распухшим, огромным телом, она стремилась его не замечать. Игнорировать все его запросы, будто бы его и не было совсем, этого ненавистного расплывшегося контура из жировых и кожных покровов. Будто бы можно жить раздельно от него, обходясь только силой мысли. Закормив себя до бесчувствия.

Что гласит психолог

— Дела с телом бывают очень сложными. Это случается, когда оно доставляет больше неудобств, чем радости… Отношение к нему складывается из огромного количества качеств: способностей и ограничений, идеальности и несовершенства, половой идентичности, принадлежности к чему-то (полу, роду, семье) и нежелания принадлежать к чему бы то ни было, сексапильности и, конечно, скоротечности жизни и погибели как факта, подтверждающего эту скоротечность.

Переедание позволяет не ощущать волнения, отчаяния, ужаса перед жизнью, а означает, и гибелью, заглушать эти чувства. Тело расплывается, и его начинают «избегать». А если тела нет, если им можно пренебречь, то и не умрешь. Феномен в том, что своими большенными размерами тело вероломно припоминает о для себя, просто орет: «Я есть, я существую, увидь меня!»

Присвоение телесности — единственный путь решения этих затруднений.

Что гласит жир

«Даже если тело не так принципиально, ты не можешь его не замечать. Ты выше телесности? Я верну ее для тебя. У бессмертных тел не бывает, избыточный вес напомнит о смертности».

Неувязка

Отчуждение собственной телесности, ужас погибели, тревога перед неопределенностью.

Соц нюанс

Интеллигенты нередко делают акцент на внутреннем, а не на наружном. Иногда в гипертрофированном виде — в форме отрицания всего «земного и мещанского».

«Я выше этого» может означать: «Я небожитель, читаю Кафку, и ожирение меня не касается, так как я — про смысл жизни, а не про объем бедер». Смотреть за собой, замечать свое тело считается чуть не зазорным: это удел «блондинок», а не умных людей.

История 3.
О ТОЛСТОМ Отпрыску И Возлюбленной МАМЕ

Кресло на заказ — это подарок на денек рождения. Леонид в некий момент закончил помещаться в обыденное офисное, которое стояло у него перед компом. 220 кг не шуточка.

У Лени никогда не было девицы, последний раз он влюблялся на первом курсе, но у его избранницы уже был юноша. Жиртрест — так его звали во дворе. Он плохо бегал, задыхался, и никто не желал быть с ним в одной команде на физической культуре. Со своим огромным неловким телом он всюду оказывался не к месту. Не вписывался. Только дома с матерью и 2-мя котами ощущал себя свободно. И с течением времени практически закончил выходить на улицу: работал через веб, общался через фейсбук.

Несколько раз — 100 кг вспять — Леня пробовал устроиться на работу и снять квартиру. С матерью делалось плохо: сердечко. Она беспомощно лежала на диванчике и просила «не мыслить о ней, так как он должен жить собственной жизнью, это закон природы». Леня не мог терпеть мама, себя и законы природы. Брал ведро крылышек в «Ростиксе» и погружался в фейсбук.

Маме не нравились крылышки, 200 кг и то, что Леня посиживает дома, заместо того чтоб стать удачным предпринимателем и ее гордостью. Она находила какие-то диеты, лепила котлеты из капусты, брала отруби. Она так хлопотала о его похудении, будто бы худела сама. Но Леня пух на диетических котлетах и не осознавал, на что сердится мать, ведь он делал все, как она желала. Пока в один прекрасный момент не пробудился с точным решением все поменять.

Вес был очень большой, и Леонид обратился в клинику к проф психологам и диетологам. За 2 года скинул 100 кг. И в первый раз в жизни полетел на самолете. Обыденно — поместился в кресло. Правда, до обыденного размера довести свое тело пока не может: то наберет кг 20, то скинет их. И маме то лучше, то она опять хворает.

Мать, к слову, о его новейшей системе питания знает все в мелких деталях и стопроцентно обеспечивает ее соблюдение. Она как и раньше делает свою главную материнскую функцию — кормления.

Что гласит психолог

— Созависимость стала одной из заболеваний нашего времени. У Леонида есть зависимость от пищи. А поточнее, от матери, просто выражается она при помощи пищи. А мать вовлечена в борьбу с этой зависимостью от пищи, тем уплотняя зависимость отпрыска от нее самой. Она настолько не мало делает для него, но катастрофа в том, что ему это уже не надо.

Он взрослый мужик, который должен дистанцироваться от нее, чтоб начать самостоятельную жизнь. И нужным условием тут должна быть злость. Здоровая обычная злость, не уничтожающая, а нужная, чтоб оттолкнуться.

Мать же манипулирует отпрыском, вызывая у него то чувство вины, то благодарность, чтоб он и далее оставался под ее воздействием, наполняя ее жизнь смыслом. Кто кормит, тот держит под контролем. Хотя разумом она осознает, что ему издавна пора повзрослеть и жить собственной жизнью.

Для Леонида это метод не брать на себя ответственность за собственное одиночество, не сталкиваться с опаской по поводу вероятного отвержения со стороны дам. Он уже сделал шаг в направлении отделения от матери — начал худеть. Но ужас приблизиться к другим людям, сначала к дамам, принуждает его опять набирать вес и укрываться около матери.

Любопытно, что в ожирении как раз и укрыто послание к маме: «Я не подчинюсь для тебя и не похудею». Если б это было произнесено вслух, то конфигурации затронули бы эту семью. В нас сразу живет рвение к стабильности (стагнации и сохранению того, что есть) и к развитию (изменению), конкретно этот механизм лежит в базе неврозов, связанных с ожирением. Очень охото новейшей жизни — и так жутко утратить то, что есть. Нет убежденности, что, уйдя в другую жизнь, можно будет возвратиться и мать воспримет, усвоит и будет рада его начинаниям, а не станет осуждать.

Ресурс лежит на поверхности — это способность длительно находиться в отношениях. Различных. И не сбегать при первой способности. Это тот ресурс, который поможет Леониду выстроить дела с дамой.

Что гласит жир

«Я желаю уйти, повзрослеть и жить собственной жизнью, но я боюсь тебя оскорбить, а еще более боюсь, что ты не примешь меня назад, когда мне это будет нужно».

Неувязка

Созависимые дела с мамой, инфантильность, регресс, недостающая социализация в подростковом возрасте.

Соц нюанс

Мы не знаем, что делать с нашими детками. Они очень очень от нас отличаются, мы очень заняты, мир изменяется очень стремительно. Ранее одной из форм общения было обучение (в том числе проф): отец кузнец — отпрыск подмастерье, мама рукодельница — дочь делает 1-ые стежки. Но в современном мире ребенок бывает более компетентен в техническом и проф смысле, чем его «отсталый» родитель.

Что делать? Как проявить заботу? Как поддержать и сохранить авторитет, остаться мамой (папой)? Самое явное и вечное — накормить.

2-ой нюанс: наши предки растили нас в критериях недостатка, а в пору собственного юношества и совсем испытали реальный голод. Потому накормить — даже когда пища сверхдоступна — это к тому же защитить и спасти. Любопытно, что даже в самых интеллигентных и продвинутых семьях пообщаться с ребенком — это в том числе сходить с ним в «Макдоналдс».

История 4.
О СЕМЕЙНОМ СЧАСТЬЕ И КУЛИНАРНОЙ Книжке

Валентина была дамой суровой и монументальной. За ней, как за каменной стенкой, жил ее супруг Коля. Хотя он и сам был не из щуплых, казалось, она полностью могла приподнять его за шкирку одной рукою и выслать спать. Что временами и бывало, когда он неумеренно выпивал (работники горводоканала часто неумеренно выпивают: работа грязная, прохладная, влажная).

Валя таковой большой, практически квадратной, была всегда, и женихи обходили ее стороной. Бабушки вздыхали: девка видная, квартира своя, хозяйка, а теряется напрасно. Здесь Коля и пригрелся. В гостях познакомились. Валентина разошлась от вина и положила ему, малознакомому мужчине, на тарелку кусочек собственной недоеденной курицы. Он безропотно доел. Здесь она его и полюбила.

Возвратившись домой — она после длинноватого денька, заполненного таблицами и отчетами, он из канализационного лючка, — супруги совместно отчаливали в гипермаркет и с упоением брали продукты. Продуктовая телега была их реальным местом встречи: соус чили и кусочек свинины, майонез и зеленоватый горошек, слоеное тесто и копченая колбаса, пельмени и домашний фарш, эклеры и мороженое на десерт. «Дорогая, не забудь бутылку вина. И мне чего-нибудть покрепче!»

У гастрономического свидания, как и у обыденного, есть несколько стадий, гипермаркет только увертюра. Дома — совместное изготовление ужина, и в конце концов кульминация — сам ужин. По накалу как бурный секс. Правда, на ужин, как и на его изготовление, нередко приглашались гости. Но они всегда были только зрителями.

Валя больше расширялась, за ней подтягивался Коля. Малышей у их не было, собак и кошек они не обожали, личных увлечений и общих тем не выслеживалось. Фактически, и гости на каждодневных трапезах необходимы были для «вербального сопровождения», потому что общие темы у супругов заканчивались через четыре фразы.

Что гласит психолог

— Пища многофункциональна. В этом случае проявляется ее социализирующая функция, поточнее, объединяющая. Совместная пища — тот клей, который держит эту пару. Почаще у людей, которым не о чем побеседовать, у каких нет общих интересов, эту функцию делает секс либо общий ребенок. Но ребенок растет, и выясняется, что супруги — чужие друг дружке люди.

Похоже, совместное изготовление и потребление пищи для этой пары и знак, и содержание домашней жизни, потому любые пробы пересмотреть отношение к еде, чтоб похудеть, могут привести к кризису в их отношениях. К тому же Валентина, судя по всему, играет роль главной в этом гастрономическом союзе, другими словами она, на самом деле, кормящая мама.

Ужас одиночества и ужас понять, что рядом живет чужой человек… В этом и есть некая трагичность этого союза. Мы знаем, что каждому человеку нужен рядом кто-то близкий, но забываем, что реальная близость с реальным предъявлением себя и принятием другого — это труд и риск. Ведь могут не принять, могут отторгнуть либо осудить.

Ресурс у этой семьи есть — довольно пофантазировать, что бы они еще могли делать совместно с таким же упоением, как готовят пищу, о чем бы могли гласить с таким же удовольствием. Пока пища — единственная неопасная форма предъявления себя, но они однозначно могут это делать.

Что гласит жир

«Мы совместно, пока мы совместно едим».

Неувязка

Ужас близости и предъявления себя.

Соц нюанс

Большая часть людей при обычном «продовольственном обеспечении», оказывается, не удовлетворены жизнью. Постылая работа «за зарплату», не оставляющая времени и сил на то, чтоб развиваться, заниматься возлюбленным делом. Низкая соц активность. Неразвитое общение — даже на уровне соседей. Ничем не заполненная жизнь как у супруга, так и у супруги. Обмениваться нечем.

Пища же как обычное, социально одобряемое действие становится эмблемой домашней жизни и фокусом общения. Наружное благополучие — и свинину можно приобрести, и креветки — обнаруживает внутреннюю пустоту, которая заполнятся таким простым образом. Но формула «все сыты, а означает, довольны» не работает, так как ублажение различных потребностей заменяется одной — универсальной.

История 5.
О ПИЩЕВЫХ ЗАГУЛАХ И ПОКАЯННЫХ ПОСТАХ

В шкафу у Марины вещи от 54-го до 42-го размера. Это ее спектр: несколько недель в году она бывает 42-го размера, но позже вес непреклонно начинает расти, и когда ненависть к для себя и размер добиваются предела, опять садится на диету. Она знает все диеты, вкалывала иглу, голодовала, «чистилась» в санатории и опять посиживала на диете.

Выбор диеты как принятие новейшей веры. Привычки, режим, убеждения — все изменяется, и нередко конструктивно. Марина становится адептом то Поля Брега, то Дюкана, безоглядно верует в создателя еще одного способа, читает на ночь его книжки, как Евангелие, все другие способы заявляет ложью.

В неких способах она позже разочаровывается, некие теряют свою эффективность от неоднократного использования. Дома под запретом то белки, то углеводы. Ну и, понятное дело, жиры. Марина днями может дискуссировать методы чистки кишечного тракта и конструктивные ванны для похудения, после которых можно утратить сходу полтора килограмма.

1-ый раз на диету она села в 15 лет. И с того времени уже 30 лет борется с излишним весом. Для нее самое сладкое в диете — это ее окончание. Достигнув 42-го размера, она закатывает пиры, как будто спешит съесть как можно больше до того, как ее опять настигнет избыточный вес. Так пьяница, которому на год вшили капсулу, ожидает, когда завершится ее действие и можно будет «развязать».

Семья Марины измучена ее борьбой, малыши едят стремительно и испуганно, супруг ловит себя на том, что невольно считает калории в пиве. Они желали бы с ней погулять. Но она кое-где прочитала, что вечерние прогулки приводят к отекам, и потому гулять с ними не может.

Что гласит психолог

— Борьба с излишним весом — тот стиль жизни, который позволяет Марине не жить истинной жизнью, не сталкиваться со своими реальными эмоциями, не обнаруживать пустоту. Ее жизнь устроена как жизнь запойного пьяницы — от срыва до срыва. Она не в контакте ни со своими своими желаниями, ни с близкими.

Если диагностировать тип пищевого поведения, это периоды серьезной диеты и резкий выход с приступами переедания. А самое главное — это замкнутый круг, который делает иллюзию похудения и принципиального дела. Секрет повсевременно худеющих дам в том, что процесс для их цель, а это провальная стратегия. Процесс понижения веса только тогда будет конечным, когда хотимая стройность рассматривается как средство для заслуги чего-то большего.

Еще есть один принципиальный нюанс — чувство вины, стыда. Чтоб их не переживать, можно наказать себя серьезной диетой либо спортом. Иллюзия: съел — отработал.

Очередной вопрос: как стиль жизни Марины встраивается в ее систему отношений с супругом и детками? Демонстрация собственной недоступности и отдельности от их делает чувство большой дистанции. И тут опять встает вопрос о близости и возможности устанавливать близкие дела. Для Марины это угроза ее границам и личности. Может быть, «страх поглощения» держит ее от того, чтоб быть с ними совместно.

Нужно увидеть, что Марина кроме самобичеваний точно стремится получать наслаждение, она это делает, когда позволяет для себя объедаться. Но можно ведь варьировать методы получения наслаждения. Лучше совместно с семьей.

Что гласит жир

«Я занята очень принципиальным делом… Вы сможете быть рядом, но не близко».

Неувязка

Пищевая зависимость, обсессивно-компульсивное поведение, ужас близости.

Соц нюанс

Оставаться юный и прекрасной — тренд современного общества. Худеть — престижный метод жизни, самоидентификация через принадлежность к элитной группе (что соединяет воединыжды Дженнифер Лопес и Клаву из Бибирева? И та и другая худеют по Дюкану). Активная деятельность, заменяющая смысл жизни. Борьба — победа — поражение. По кругу. Социально одобряемый тип активной дамы, которая смотрит за собой и временами поражает окружающих плодами.

Наличие социальной группы единомышленников — худеющих легион, и с ними автоматом находится общая тема. Комьюнити, правила жизни худеющих, форумы и сетевой ежедневник… Вечно худеющий человек отлично встраивается и в социальные, и в коммерческие схемы: он носитель идеологии стройности и потребитель нескончаемых услуг и продуктов, связанных с похудением.

Создатель — Светлана Скарлош

Добавить комментарий

Top.Mail.Ru