Драматургия измен


— Нет, собственных малышей у меня нет, — гласит прекрасный писатель 30 3-х лет. — У супруги есть дочь, ей 20 три.

— Ух ты! — я прихожу в экстаз. — Какой сюжет! Прямо Вуди Аллен. Надеюсь, ты ее совратил?

Он не совратил. Либо не признался (в ужасе, что я об этом напишу. Не напрасно страшился, понятное дело, — сам писатель).

Измена — это наилучшая на свете драматическая линия. Но не в том отрезке времени, когда все вдруг всё узнали и страдалица-жена (либо угрюмый, но сильный духом супруг) заламывают руки и кричат: «За что?», а позже «учатся жить заново». А когда двое (трое, пятеро) за спиной друг у друга предаются криминальным удовольствиям.

Изменять можно по-разному. Можно забавно. С буйными, но красивыми скандалами — как в кино у Альмодовара. Так обычно изменяют люди творческие. Бывает, что сходятся две ярчайших личности, и у каждого — богатая личная жизнь. Сплетни, интриги, катарсисы!

Есть одна бывшая красотка, которая была супругой 3-х либо 4 живописцев. И любовницей огромного количества. И вот она в один прекрасный момент при подруге, супруге художника М., перечисляла:

— С этим спала, с этим спала, с этим и этим, и этим… А вот с М. не спала.

— Напрасно! — ответила супруга М.

Бывает, естественно, что супруга какого-либо богемного персонажа — личность разумная и сдержанная. А супруг, чуть выйдя на прогулку, сдирает намордник и несется за суками. Тогда уже его мистрессы бранятся меж собой. Супруга известного рок-музыканта говорила, что на его похоронах любовницы прямо при ней чуть ли не передрались, выясняя, кого он больше обожал. Это рок.

Может быть, для мещанина это прозвучит безрассудно, но время от времени сущность не в том, что ты переживаешь, а в том, что ты можешь позже об этом поведать.

Жизнь как художественный процесс. Наращивание собственных сюжетов.

Сколько случаев, когда один компаньон женится, знакомит новейшую супругу с другом, а те влюбляются, и у их начинается роман. Не непременно даже потаенный. Уходят. Бранятся. Мирятся. Время от времени ворачиваются.

Нередко в одной компании собираются супруги, любовницы, супруги и хахали. Все всех сразу терпеть не могут и любят. Жизнь на острие — только так.

Время от времени эти дела продолжаются десятками лет. Время от времени они за пару месяцев разбиваются с звучным гулом. Но это не скучновато. И не пошло.

А пошло, когда суровый и кислый мужик, у которого суровая и кислая семья, заводит дела на стороне. Сначала это его возбуждает, но очень стремительно скрытый роман становится вточности такой же тоскливой ерундой, как и все другое в его жизни.

Страсть в смирительной рубахе — потаенные встречи в тихих ресторанах и гостиницах на отшибе. Все ходы заблаговременно прописаны. Тут — супруга и семья, здесь — любовница либо, может быть, любовница с семьей. «Осенний марафон».

Все прогнозируемо и кисло, как испорченное молоко. Страсть обтесывается, загоняется в рамки бюджета и домашнего расписания. Как чемоданы в решетчатые клеточки на рейсах Easy Jet.

— Сейчас у меня детский утренник, завершится в час денька. Так я заеду?

И вот он приезжает, они пьют чай либо кофе, позже раздеваются, занимаются любовью. Может, позднее он везет ее обедать. Жизнь любовницы становится таковой же невеселой и предопределенной, как жизнь супруги. А в жизни хахаля ничего не изменяется, не считая счетов за ресторан. Для чего же все это продолжается?

Прошлый женатый хахаль подруги с самого начала стал вести себя как супруг. Брал продукты, заботился по хозяйству, занимался какими-то бытовыми неуввязками. Она стала ему супругой 2.0. А ей-то хотелось пусть бы недлинного, но бурного потаенного романа. По другому она отыскала бы для себя свободного мужчину для замужества. В общем, по ее просьбе они расстались.

Сущность в том, что многие люди не могут даже изменять. Так, чтоб было о чем «писать домой». Перед тем как отдаться эмоциям, они длительно и неинтересно размышляют, просчитывают что-то, и сама измена выходит не веселее курсов по бухгалтерскому учету. Это уже не про в один момент нахлынувшую страсть, перед которой герой не сумел устоять. Это про что-то другое. Про что?

Был один неописуемо пользующийся популярностью в свое время телеведущий, который, по рассказам свидетелей, в командировках приглашал дымящихся от возбуждения дам в номер и гласил: «У меня есть пятнадцать минут». Слышишь такие рассказы и понимаешь, что не может быть ничего вульгарнее и безнадежнее.

При всем этом все любят пример Лены Щаповой де Карли, которая от супруга (Виктора Щапова), маститого графика и богача, ушла к нищему Эдуарду Лимонову. И жила с ним в подвале. А позже в мотелях в США. (Позднее она, правда, вышла за маркиза и сейчас вдовствует во дворце, но это уже другая история.)

А та же Гала ушла от обеспеченного наследника и поэта Поля Элюара к безрассудному бедному и юному Сальвадору Дали.

Таким отношениям завидуют. Мужчине — так как его так очень полюбила дама. Даме — так как она стала легендой.

Но не достаточно кто решается на схожее. Страсть вдруг вышла из моды. Все стали удобными. И умопомрачительно нравственными. Все сберегают эмоции. Правда, лезут на стенку от ненависти к своей жизни.

Непременно, кто-то должен создавать собой инертную массу. Быть якорем для общества. Должен жить невесело и рассудочно. И если изменять, то в черных местах, с пакетом на голове, прямо во время секса отвечая на звонки: «Да, дорогая, я в магазине. Да, я куплю молоко. Я тоже. Целую».

Но только не нужно лезть со собственной типо моралью, которая по сути боязливость и лень, в те замечательные сюжеты, которые делают вам другие люди. Вы, может, думаете, что это все порок и разврат, но завидуете при всем этом, погрязнув в собственных семейных ценностях, в воскресных поездках в «Ашан» и «Икеа».

Живите собственной жизнью молчком. Либо читайте Библию. Искусство — это страсть. И реальная страсть — искусство.

Создатель — Арина Холина

Добавить комментарий

Top.Mail.Ru