Для их 3-ий — всегда излишний


Ира Александровна как будто с разума сошла, когда дочь стала взрослеть. Орала, плакала, закрывалась в ванной: «Сдохну здесь! А ты давай беги на свою дискотеку, к собственному любовнику! Забавляйся!» И дочь, и я, ее подружка, тогда были очень юны, чтоб осознавать, что происходит. Мы скрывались от этой бури в детской, позже, когда все стихало, скреблись в дверь ванной: «Ну хватит, хватит, никто никуда не идет, все остаются дома».

«Она ревнует,- разъясняла Оля.- Беспокоится, что я кого-нибудь для себя найду, влюблюсь, выйду замуж и оставлю ее». В 16 лет это ее разъяснение еще звучало более либо наименее нормально. Но когда то же самое Оля произнесла в 27 — я засмеялась. «Хорошо для тебя, Олька. Мы так издавна не виделись, я всего на неделю приехала из Москвы. Давай сходим куда-нибудь, повеселимся». Подруга зашептала в трубку: «Не могу. Мать очень переживает».

Она всегда очень переживает. Как героиня романа «Серж Панин», все свое существование она предназначила дочери и поэтому опасается, что у нее отнимут единственное счастье. И кто отнимет! Мужик, случайный, чужой человек.

«- Для твоей колыбели, послушай хорошо, не знали, где достать понежнее пуху и помягче шелку. Тебя лелеяли, любили в течение 20 лет. И вот, непризнательная, довольно было показаться мужчине, которого ты знаешь чуть больше полугода, чтоб ты обо всем забыла.

— Я ничего не забыла,- произнесла Мишелина, растроганная таким страстным пылом,- в моем сердечко тебе всегда остается место.

Мама поглядела на дочь и с грустью произнесла:

— Но уже не 1-ое!»

Ире Александровне тоже необходимо было 1-ое место.

С возрастом она стала добиваться, чтоб место в сердечко дочери вообщем было единственным. Миру, естественно, она передавала горестную материнскую песнь: «А моя девченка все одна и одна. Ох, хоть бы нашелся солидный человек для нее», но на самом деле никому к девченке приблизиться не давала. Начальник отдела как-то попробовал ухаживать. Так Ира Александровна немедля собрала о нем досье: «Он же разведен! Бранился с супругой так, что все соседи слышали! Молвят, что и лупил ее! Лупил и пил! Он тебя уничтожит, ты лицезрела, как у него желваки заходили, когда я спросила, почему его, такового восхитительного, супруга бросила» О, это была целая кампания по спасению от начальника — и удачная.

В конце Ира Александровна выдала рыдающей дочери: «Я не сообразила, какого еще психолога для тебя Наташа порекомендовала? Для чего для тебя психолог, у тебя есть мама!»

Так и жили. Никаких служебных романов Ира Александровна уже не допускала, никаких прогулок, никаких маленьких юбок. Хочешь в кино, Оленька? Пойдем совместно, только оденься нормально, рейтузы теплые поддень. С кем ты разговариваешь в вебе? Кто это для тебя картину с цветками на страницу повесил? Я для тебя лучше цветки пришлю, доча, и стихи, и щеночков с бантиками. Будь с матерью. Для чего кто-то еще, для чего 3-ий? Пусть только я и ты, да только я и ты, да ты и я. Было так всегда, будет так всегда.

«Спасайся,- рекомендовала я Ольге. — Уезжай в другой город, сними квартиру, начни разговаривать с кем-то еще, не считая матери. Наилучшее, что ты можешь сделать для нее и себе,- это уйти». Поначалу она соглашалась: «Ты не представляешь, как она меня достала, как она меня душит собственной любовью», а позже стала раздражаться: «Нельзя так просто взять и кинуть того, кто тебя вырастил», выходила из скайпа, отключалась, и я вещала в виртуальную пучину: «Естественно, можно. Нужно покинуть гнездо, чтоб выжить. Разве не в этом смысл»

Создатель — Наталья Радулова

Добавить комментарий

Top.Mail.Ru