Дачный роман


«По-настоящему я живу лишь на даче», — гласит Ольга Васильевна, и я ей верю. Осенью и зимой в маленький квартирке в Алтуфьево она бранится с отпрыском, тихим пьяницей: «Ты даже на питание ничего не даешь, все пропиваешь! Кодируйся!», подрабатывает уборщицей в примыкающем магазине, гуляет со собственной собачкой — немолодые, грузные, невесело бредут они по зимней жиже.

Но в конце апреля все изменяется. Ольга Васильевна пакует вещи, взбудораженная носится по комнатам: на дачу, на дачу! Собака тоже суетится, не реагируя на счастливый хозяйкин глас: «Да не путайся ты под ногами, дурочка!» И отпрыск весь в предвкушении — после отъезда мамы он обычно приглашает дружков, чтоб совместно с ними уйти в запой. Дача его и в детстве не особо заинтересовывала, а на данный момент и подавно. «Не собираюсь я три часа тащиться в этот медвежий угол, чтоб оказаться там без канализации, без веба и без магазина».

А Ольга Васильевна тащится. Ее веселит, что на даче много заморочек — есть чем заняться, деньки сейчас будут проходить не напрасно. Вон забор покосился. Облезла краска на фасаде. Мыши съели припасы крупы. Снег и лед, сходящие с крыши, сломали водосток — трагедия!

Ольга Васильевна приводит в порядок свои 6 соток, проветривает дом, моет окна. И сама прихорашивается, красит волосы: «Две третьих басмы и третья часть хны закрашивают седину потрясающе!», делает медовую маску, надевает темные лосины, розовую футболку и ожидает соседа, Игоря Михайловича.

Он всегда приезжает чуток позднее, с дочерью, зятем и внуками. Целый денек они жарят шашлыки, внемлют музыку из машины, кричат, размахивают бадминтонными ракетками и, в конце концов, вечерком уезжают в Москву: «Пока, дедуля!» Молвят, человек проходит три стадии взросления: он сажает картошку, он не сажает картошку, он сажает картошку.

Малыши Игоря Михайловича пока находятся на 2-ой стадии, потому он знает: до октября они на даче больше не появятся. Этот дом, участок, это небо и это лето принадлежат только ему. Он моется, берет остатки шашлыка и идет к ней: «Ну, здравствуй, Оля».

С мая по октябрь, полгода зрелой любви — не так и не достаточно. Ольга Васильевна и Игорь Михайлович не растрачивают время напрасно, не узнают: «Сколько у тебя было партнеров до меня», не шепчут друг дружке всякую романтическую мутотень вроде «Я не могу без тебя жить». Они дискуссируют, как и чем опрыскивать деревья от плодожорок. Она учит его сажать огурцы, он помогает ей управляться с газонокосилкой.

В этом есть и нежность, и почтение, и страсть.

Они всегда совместно: собирают и сушат целительные травки, состригают «репьяхи» с шерсти собаки, прогуливаются в примыкающий лесок за грибами. Варенье тоже варят совместно, в одном тазу на двоих, как будто желают законсервировать, сберечь всю сладость собственного дачного романа.

Они пробовали продолжать дела и в Москве. Но где? Как? Игорь Михайлович живет в большой семье, дремлет в гостиной на диванчике, Ольга Васильевна тоже в свою однушку его пригласить не может.

Что им делать? В кино ходить на «Годзиллу», всякий раз по 600 рублей за билеты выкладывать? В кафе — недешево. В парке — холодно. Ну и ездить друг к другу далековато, через всю Москву. И позже, о чем гласить? Это на даче каждый денек есть что обсудить, а в городке они как будто чужие.

Будь Ольга Васильевна помоложе, она бы предъявляла претензии: «Ты же мужик, придумай чего-нибудть». Будь Игорь Михайлович понаглее, то, наверняка, пробовал бы отвоевать для себя хоть комнату. Но им лень даже грезить об этом. Что здесь придумаешь? Оба понимают: никаких перспектив, а на мучения нет ни сил, ни времени. Нужно просто ожидать лета.

Создатель — Наталья Радулова

Добавить комментарий

Top.Mail.Ru