Что дают нам сказки


Почему так принципиально читать детям сказки? Почему денек рождения сказочника Ханса Кристиана Андерсена, который мы не так давно отмечали, такая принципиальная дата? Как притча готовит малыша к «Войне и миру» и подростковому возрасту? Мы побеседовали об этом с педагогом литературы Леной Исааковной Вигдоровой.

Для чего мы читаем сказки?

Для чего мы читаем сказки ребенку? Чтоб он приучался смотреть за событиями жизни, за страданиями и победами какого-то другого существа. И в этом другом существе — будь то Дюймовочка либо какая-нибудь мышка, как в народных притчах, — ребенок вдруг прозревает то, что есть в нем самом, и соболезнует герою. Тютчевское «И нам сострадание дается, // Как нам дается благодать» — это не только лишь, когда нам соболезнуют, да и когда мы соболезнуем, и вот без этой благодати не может быть юношества. Это как если прошла молодость без стихов, то они уже никогда не придут. И так же — не прочтешь в 12-14 лет Диккенса и позже уже не сможешь его «открыть», не будет этого диккенсовского мотива в жизни. Есть какие-то вещи, которые впервой нужно читать впору. Именно тогда Жюль Верна, а именно тогда Дюма… И «Дорога уходит в даль» тоже должна быть прочитана до 13 лет. Так и со притчами. Когда дойдет до большой литературы, они пригодятся. Так как если ты не научился принимать чудо сказок, веровать в него, то позже тебе «Война и мир» окажется не поэтической книжкой, а бульварным романом, мыльной оперой. Ну что для тебя эта Наташа, которая этому изменила, а тому голову морочит, ну и из-за чего этот сыр-бор неясно, она по сути — в сегодняшнем осознании — и не изменила даже. Если притча была упущена, ты ничего не усвоишь и не узреешь. Притча поднимает над реальностью.

Гармония мира и недолговечность зла

Самым небольшим, еще даже не говорящим детям мы читаем «Курочку Рябу». У этой обычный на вид истории старый сюжет, в ней есть мотив крушения мира и есть мотив утешения. И есть обещание: не плачьте, я вам снесу обычное яичко, и все будет отлично. Другими словами в пространстве сказки гармония всегда восстанавливается. Все сказки на этом построены: гармонию кто-то пробует повредить, но ему никогда не удается сделать это совсем. Мысль того, что зло не совсем, не вечно — мне думается, основная в притче «Спящая красавица». В ней все очень по-человечески: повелитель и царица так грезят, чтоб появился ребенок, и он возникает, ведь мир не может быть гармоническим, пока этого малыша нет.

И вот все счастливы и желают пировать и праздновать… И будто бы запамятывают о существовании зла. Но зло приходит, и оно уверено в собственной победительности: вот я на данный момент скажу свое скверное слово, и ваш расчудесный мир упадет. Тогда и оказывается, что есть молодая фея, которая не лезла вперед, а ожидала в сторонке. Эта фея точно знает, что не может отменить зла, но может хотя бы что-то поправить. Так как доброта – она толковая. Более того, фея знает, что не достаточно сделать так, чтоб принцесса не погибла, а заснула и позже пробудилась. Необходимо, чтоб весь ее мир пробудился совместно с ней – и мать, и папа, и собачка, и все вокруг. Это очень понятная детям логика, ведь в их мировосприятии так принципиально, чтоб все стояло на собственных местах, и любая мелочь громадна. Так и Дюймовочку недостаточно просто принести к эльфам, необходимо, чтоб ей здесь же подарили крылышки.

Добро уделяет свое внимание на мелочи. Это зло самонадеянное и нахальное, и обычно оно на этом и погорает. Потому мораль в «Спящей красавице» не такая обычная, дескать, слушайся родителей, и все будет отлично. Мораль к тому же в том, что зло самонадеянно и не вечно. Что у него есть некий срок, пусть и через 100 лет, но оно закончится. И напрасно зло уповает на окончательную победу.

От сказки к «большой»

Добавить комментарий